Онлайн книга «Четвёртая Ипостась»
|
— Ты раскаиваешься, брат Александр? — Я… Да… – пастор подтянул Мартина ближе к себе, торопливо зашептал. – Я их погубил. И жену, и сына. Я нашёл колдовские книги, я восстановил по ним ритуал. Чтобы – вернуть Эмму. Но – не смог предать Триликого. Даже ради неё. Я спрятал записи. Юлиан… он нашёл их. Я не знал точно, но после первой же жертвы проверил тайник – всё было на месте. Думаю, он переписал. А я – прогнал подозрения из головы. Даже мысленно – не смел обвинять сына. Но – знал. В душе – знал. Кашель снова прервал речь старика, на губах его выступила пена. — Я погубил их, брат, – выдавил он из последних сил. – Я погубил и любимую, и сына, и всех этих несчастных детей. Всё – я! — Ты раскаиваешься, брат Александр? – повторил Мартин, глядя на пастора. Третий не осуждал, его лицо было так же спокойно. — Я раскаиваюсь. Я раскаиваюсь, брат! Я… — Ты не предал Триединого, брат Александр. Ты избежал соблазн обратиться к Отверженному, прошёл по краю. Я отпускаю твои грехи. Пастор криво, болезненно улыбнулся, скривился даже: — Мне… не легче. Мне… Мартин прервал: — Где тайник? Где записи? — Колокольня… Под крышей… – брат Александр закрыл глаза. – Плеть. Даже сейчас – ты Плеть… Пастор выдохнул – тяжело, хрипло. И больше не вдохнул. Глава V И сказано было люду Слово Его и Повеление Его. И знал с тех пор и стар, и млад, что есть на свете лишь один Закон, одна Правда и одна Справедливость – Его, вечная. И будет стоять Слово Его на плети и стали, и падёт кара на всякого, кто против Слова Его пойдёт. Так было, так есть и так будет. Вечная Книга Брат Мартин взял для Анны лошадь. Точнее – стребовал её у городского совета, и девушка сейчас ехала по улицам города верхом. Третий – шёл впереди, ведя лошадь под уздцы. Люди спешно расступались, оглядывались на них, но быстро отводили глаза, и Анна чувствовала себя прокажённой. Горожане боялись. Только – почему? Третий спас их. Неужели страх сильнее благодарности? Новость о том, что случилось ночью, уже разлетелась во все концы Тирина. Что колдун – сын пастора Александра. Что он убил своего отца. Что стражник по имени Робин хотел изнасиловать её, но был ею же убит – тоже. А ещё, кем Анне теперь предстоит стать, брат Мартин тоже заявил во всеуслышание. Будто издевался – ей-то совсем не хотелось внимания. Она ещё сама с этим не свыклась. Анна очнулась на скамье в нефе, недалеко от алтаря Триликого. С ног до головы залитая засохшей бурой слизью, насквозь провонявшая тошнотворным трупным запахом… Её тут же стошнило – и рвало до тех пор, пока желудок не опорожнился полностью. И то, позывы не сразу закончились. Так она осквернила церковь, а Третий даже внимания не обратил на это. Он оказался рядом – и рассказал ей всё, что произошло. А ещё – то, что утаивал. Что она должна была стать последней жертвой. Что он сразу понял это. Что потому Юлиан её и мучал… Брат Мартин даже не пытался извиниться за то, что использовал её, как наживку. Не менялось его каменное лицо, не становился теплее голос. Даже то, что пастор Александр погиб из-за его молчания, Третьего будто бы и не волновало. Он был уверен в своём выборе – и Анна вдруг поняла, что принимает это. Что, глядя на его холодное спокойствие, она и сама чувствует себя в безопасности. |