Книга Сабатон. Системный приручитель 4, страница 99 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Я погладил шею Бурана, мысленно потянувшись к нему. Применять единение без прямого зрительного контакта я ещё не пробовал, но получилось с первой попытки. Возможно потому, что мои мозги изменило аж два новых ментальных навыка.

Восприятие резко изменилось, и топот стал отчётливее. А ещё — я почувствовал запах и точно понял: да, там марал.

Обрадовало то, что после эволюции зрение Бурана сделало качественный скачок. Пропало ощущение близорукости и — наконец-то! — появилось нормальное восприятие цветов, хоть как-то приближенное к человеческому. Пожалуй, с Умкой они теперь видят плюс-минус одинаково.

Мои глаза в восприятии разных оттенков всё ещё опережают их обоих вместе взятых, но это — при нормальном освещении. Ночью я буду слепошарым, а Умка и Буран будут прекрасно всё видеть, пусть и практически в монохроме.

Пожалуй, на марала мы наткнулись удачно. Надо выполнять классовое задание, а значит — мои питомцы должны убить десять противников. При том — без моей помощи.

В поворот Буран вошёл, почти не сбросив скорость, с пробуксовкой. Ещё чуть-чуть, и проскользил бы по мокрой траве, как собачий дрифтер. Впереди — примерно в километре от нас — показался улепётывающий марал. Самец, и огромный — в холке под четыре метра. Изящно изогнутые ветвистые рога в размахе были столько же.

Я коротко скомандовал:

— Взять!

В том, что Буран справится с маралом, я не сомневался. Рогатый, конечно, больше его. Сильно больше, как бы не раза в четыре. Ну, крайняк — в три. Другое дело — переживу ли я их бой, сидя в седле? Не говоря о том, что помогать мне Бурану нельзя, иначе убийство для задания не засчитается.

Бежит Буран быстрее, но не сильно. Если замедлится, чтобы меня ссадить — может и не догнать. Не говоря о том, что они от меня могут на несколько километров после этого ускакать.

Значит, придётся прыгать. Скорость большая, конечно, но тут хотя бы не асфальт, а мягкая травка. И я, опять же — давно уже не обычный человек. Будет повод ещё раз испытать своё обновлённое тело.

Разрыв между нами и добычей неуклонно сокращался, и я крикнул:

— Готовься! Когда будем рядом — спрыгну!

Буран в ответ мощно гавкнул. Частоты его голоса такие низкие, что немного не по себе становится. На самом деле, не удивительно. Высокие частоты человеческий слух не ловит, а вот низкие — гораздо лучше. И воздействие у них неприятное.

Тут, собственно, как дело обстоит. Низкие частоты, или инфразвук — это колебания с большой длиной волны. И воспринимаются они не только барабанными перепонками и прочими улиточками, а всем телом.

В зависимости от длины волны, можно и эффект морской болезни ощутить, и даже зрительные галлюцинации. Есть версия, что рассказы о всяких призраках в средневековых замках — продукт воздействия инфразвука от гудящих труб или ветра в вентиляции.

Ну и, особо низкочастотный рокот ухо практически не ловит, а вот тело ощущает. В природе такой звук обычно связан со скорыми катастрофами, будь то землетрясения, сход лавин или извержения вулканов. Плюс, рёв некоторых животных имеет похожие частоты: это про больших кошек вроде львов и тигров.

Тело на такой инфразвук реагирует, выбрасывая в кровь адреналин и на пустом (казалось бы) месте вызывая панику.

Откуда я это всё знаю? Информация, всё-таки, довольно специфичная. Свалить бы на общую эрудированность, конечно, но тут причина другая: америкосы в Африке несколько раз применяли инфрачастотное оружие по мирняку для разгона толпы. По сути, воспользовались моментом, чтобы провести эксперименты в поле, а не в лабораториях.