Книга Сабатон. Системный приручитель 4, страница 114 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

С другой, есть целых две причины, почему принимать его, как союзника, слишком опасно. Первая: он глава секты. Ладно бы, инфоцыган какой — со скрипом можно смириться. Такого же человека я бы и в мирной жизни к себе не подпустил бы даже на пушечный выстрел.

Тут и моральные установки слетевшие, и умение людям голову морочить, и — скажем спасибо Системе — ещё и опасный уникальный класс.

Вторая причина, раз на то пошло, тоже в его класс упирается. И дело не в поднятии мертвецов. Дело в том, что Система выдала мне на него задание:

Живое — живым, мёртвое — мёртвым

Повторяемое:

Уничтожьте пять некроконструктов.

Основное:

Найдите и убейте некроманта. Нельзя позволить некровирусу эволюционировать и перейти в заразную стадию. Классы Хаоса — угроза Системе, но этот элемент необходим на пути возвышения.

Сражайтесь или падите!

Награда:

Вариативно

Что за Хаос, я понятия не имею. Могу лишь сказать, что ничем хорошим от этого слова не веет. Особенно — когда оно ещё и с большой буквы. Хуже был бы только капс, но хоть в этом Система меня пощадила.

И, главное — заразная стадия некровируса. Тут не надо быть гением, чтобы понять, что это уже походит на сценарий зомбиапокалипсиса. Один укус — я ты заражён.

Впрочем, укусов нам не обещали, а доверять киноштампам — такое себе. Не исключаю варианты, при которых неведомый вирус будет передаваться контактным и воздушно-капельным путём.

Вот это уже натуральная задница и полная смерть цивилизации.

Разве что, черви в позвоночнике у меня ассоциируются скорее с паразитами, чем с вирусом — но тут ничего не остаётся, кроме как опираться на терминологию Системы. Она назвала вирусом. Как примитивные вирусные организмы в червя преобразуются — хрен их знает. Привычные мне законы физики и биологии нарушались уже столько раз, что смысла удивляться нет.

Зомби приблизился. Я внимательно следил за ним, и по языку его тела понял главное: именно заметил нас он всего метров с пятидесяти. Значит, всё-таки ублюдок подслеповат. Не удивительно, учитывая, что глаз я у него вообще не наблюдаю.

Он вскинулся и резко замедлился. Перестал перемещаться длинными блошинными прыжками и засеменил на кривых ногах с обратным изгибом суставов. Для медленной ходьбы они явно не подходили — ещё одна слабость в копилку. Не знаю, пригодится ли, но ребятам расскажу.

Кстати, интересно — у него все твари эволюционировали на новую ступень? Или он отправил прокачанную, чтобы намекнуть, что конфликтовать с ним не стоит? Вопрос на миллион, мать его.

Зомбак, ковыляя, неуклюже размахивал белым флагом. Смотрелся он чертовски нелепо и как будто бы сам офигевал от этого. Его когтистая рука создана, чтобы рвать плоть, а не вот это вот всё.

Остановился зомби в пяти метрах от меня. В глаза бросился белый подтёк на его плече. Это Сирена отработала, тут к гадалке не ходи. Будем считать — на счастье.

— Приветствую парламентёра, — хмыкнул я, не удержавшись. Помню же, что тварюшки могут передавать хозяину всё, что видели. Значит, Доброслав обязательно послушает моё послание. — Хлеба-соли не предлагаю. Но заинтригован до жути — тут даже спорить не буду.

Остатки одежды на зомби напоминали лохмотья. Ну, как остатки… Он был топлес, хоть как-то уцелели только джинсы. Пояс более-менее сохранился, на штанинах же было больше дыр, чем целой ткани. Определить изначальный цвет джинс из-за грязи и крови уже не представлялось возможным.