Книга Сабатон. Системный приручитель 3, страница 166 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Я рванул из чехла обрез и нажал на один из двух спусковых крючков. Выстрелил от бедра, как заправский техасский ковбой — точно в колено твари.

Всё, один патрон остался… Жалко было тратить, конечно, но мы спешим. Зато, сустав зомбаку разнесло в хлам, он потерял равновесие и припал на одну ногу. Я — метнулся навстречу, одной рукой взмахнув тяжеленной секирой. Удар вышел удачный: я сходу снёс ублюдку одну руку и располовинил его поперёк туловища.

Отлично! По стене этот конструктор «собери двух зомби» уже не поднимется. Можно спокойно лезть наверх.

Я коротко осмотрелся — свободно, никто не бежит меня жрать. Остальные зомбаки заняты котами. Мне были видны две группки копейщиков, и держались пока обе, раз за разом отбивая атаки и не давая тварям прорваться к дому. Правда, ходили они по грани и без поддержки лучников справлялись куда хуже.

К чёрту, туда им и дорога. Мне некогда рассуждать о степени их вины, они все — та сила, что сместила семью Милы и ввела у мийю за норму рабовладение. Кто-то из них, возможно, виновен не больше Ручейка, но это уже не моё дело.

Валить придётся всех — а наверху пусть разбираются сами, кто из них хороший, а кто нет. Хорошесть — это вообще понятие очень размытое, наивное до невозможности и местами крепко оторванное от реальности. Особенно в случаях, когда нужно оправдать собственную чёрствость, чего уж.

Разве что, мы временно оставим жизни тем, кто сам за нами пойдёт, а потом уже будем думать об их лояльности.

Я поднял взгляд вверх, увидел Мурзика и Милу. Тут же рявкнул:

— В стороны!

И швырнул на крышу секиру. В биополе её убрать я, к сожалению, не могу.

Поднялся наверх неожиданно быстро. Ясно, что я сейчас в прокачке преисполнился и прочая-прочая, но всё равно непривычно. По неровностям на стене я влетел наверх, как человек-паук, и даже дыхание не сбилось.

А вот крыша подо мной нехорошо затрещала — на такую тяжесть она явно не рассчитана. Я и сам по себе около сотки вешу, а на мне ещё и снаряга.

Мила подала мне секиру, я кивнул вперёд:

— Вы первые.

Они, если что, не провалятся. Не хватало ещё, чтобы я проломил крышу и увлёк котяр за собой. Мы не убьёмся, скорее всего, а вот дети могут пострадать при падении.

Я заметил в стороне мёртвого лучника, а рядом с ним — топорик. Такой же, но новее и улучшенный монадой, у меня в биополе.

— Мила, стой! Подбери топор, от него толку будет больше.

Крыша была трёхъярусной и своим видом отдавала даже чем-то азиатским, типа китайских или японских традиционных построек. Как там их называют? Пагоды? Не, это вроде бы храмы, а как сами крыши — чёрт их знает, да и не о том я вообще думаю.

Бревно проломило дыру в третьем — и последнем — ярусе крыши. Нам сначала предстояло подняться на второй — благо, подъём туда был не выше уровня роста моих мийю. Коты забрались без труда, при том Мурзик без подсказок полез первым — и это хорошо.

Мила взяла топорик, конечно, а свой правый кинжал сунула в ножны. Но — даже так от старика в бою пользы всё равно будет в разы больше, а на угрозу, если что, он сможет отреагировать сам, без моей помощи.

Интересно, Мурзик сильнее меня? Контролирует-то его Анюта, а она маленькая девочка. Не захочет есть кашу с комочками и натравит кошака на нас, даже не понимая, что творит. Мне было бы спокойнее точно знать, что старый котяра не представляет для нас угрозы.