Книга Сабатон. Системный приручитель 3, страница 154 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Главное, впрочем — портал перенёсся в центр кошачьего осколка. То есть — сюда, в посёлок. Это меняет наши планы. Зачем прятать моих спутников или таскать с собой, если можно всех разом эвакуировать. Старый кот сможет защитить их снаружи. Я управлюсь быстро, новая волна зомби сюда добраться не успеет. Зато — успеют мои ребята, Буран и Ручеёк их приведут.

Из минусов — дети не получат опыт за закрытие портала. Да и моя группа тоже, скорее всего, не успеет к концу представления. Обидно, но не смертельно. Будут ещё порталы и ещё квесты. Главное, вывести всех живыми.

А пока, надо разобраться с пленным котом. Он как раз очнулся: скрючился на земле и с ужасом на нас смотрит. Да уж, мы не дети, над которыми можно безответно издеваться.

— Справишься с ним? — спросил я у Милы.

Можно сколько угодно говорить о том, как разрушительна месть для мстящего, что это тупик, варварство и прочее, прочее. Но — с моей стороны такие мысли были бы лицемерием. Это я казнил в прямом эфире чокнутого генерала. Пусть мои мотивы и были сложнее, месть среди них была в числе главных.

А Мила…

Ей нужно разобраться с этим. Закрыть гештальт, так сказать. Собственноручно покончить хоть с кем-то, кто виновен в гибели её семьи — и идти дальше.

Тем более, я вижу её в роли лидера тех мийю, которых нам удастся сегодня спасти. Пока что она эту роль будет выполнять по праву рождения, но — все задатки на то, чтобы стать лидером настоящим, за которым охотно идёт её народ, у Милы есть.

Ну а племенное мышление её народа ей в помощь.

Мила ответила не сразу. Благо, думала она не дольше пары секунд. Время поджимало, а мы и так потеряли его немало, пусть и вынужденно. Кошколюдка пожирала воина мийю глазами, тот в ответ сжимался — но визуально только рос из-за встающей дыбом шерсти.

Да уж. Коты, с которыми мы столкнулись у терминала, были куда храбрее. Хотя, чего удивительного? Для похода не набирали кого попало. Плюс, как показывает мой опыт — тот, кто привык безнаказанно издеваться над другими, на деле сам всего лишь самоутверждающийся трус.

Для садиста нет ничего страшнее, чем самому стать жертвой.

— Этот гниль прийти за семья эта мийю, — прошипела Мила, шагнув к нему. — Эта мийю пришла за этот гниль.

— Секунду тогда, — буркнул я.

Этого кота как живого я уже не воспринимал. Сорвал с его пояса дубинку — а он ведь с перепугу даже не попытался ею воспользоваться. Отбросил в сторону. Грубо стащил с него плащ, рывком выдернув его из-под задницы кота — так, что он по земле покатился.

— Давай.

Мила шагнула к нему, кот — мявкнул и попытался уползти. Она рванула к нему. Чёрный не пытался дать отпор, просто пытался вырваться. Мила со сбитым из-за оплавленных усов прицелом не сразу сумела надёжно его ухватить.

Их возня со стороны смотрелась как-то нелепо и жалко, а вопли кота вызывали только чувство гадливости. Наконец, Мила сумела зацепить его когтями за шкирку, рванула из ножен кинжал — и полоснула кота по горлу. Хорошо так, с оттяжкой.

Хреновая смерть…

Отчаянный мявк перешёл в хрип, освобождённый мийю слепо пополз вперёд, цепляясь за землю скрюченными когтистыми пальцами.

— Возвращаемся, — бросил я коротко и взял Милу за руку. Она вцепилась в меня так, будто висела над пропастью. От вставшей дыбом шерсти уже и она сама выглядела в два раза больше, чем есть. Хвост трубой, сбитое дыхание, шальной взгляд…