Книга Сабатон. Системный приручитель 3, страница 132 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Чем дальше, тем меньше я верю в счастливый исход. А потому рад оттянуть неизбежное.

Милу я выпустил сразу, коротко бросив:

— Не вмешивайся!

Надеюсь, ушами она хлопать не будет. Не хватало ещё, чтобы её какой-нибудь урод прикончил, пока я занят.

Когда до сшибки осталось меньше секунды, зомби подпрыгнул вверх. Мощно, будто кузнечик. Разом пролетел метра четыре, собираясь обрушиться на меня всем своим немалым весом. И вцепиться огромными лапищами и зубастой пастью — тоже, кстати, похожей на мухоловку.

Я вильнул в сторону — и с силой ударил.

Руки сопротивления практически не ощутили. Туша пронеслась мимо меня и на грядку, где я был мгновение назад, свалилась двумя неровными половинками.

Да! Секира — вещь. Коты меня уже во второй раз снабжают отличным лутом.

Я рванул назад. Нижняя часть твари попыталась ударить меня ногами. Как только поняла, куда бить — чёрт его знает. Я взмахнул навстречу секирой — и когтистые ступни срезало, будто скальпелем.

Отскочил от взмаха длинной рукой, ударил в ответ — и наземь улетела ещё одна конечность. Широкое лезвие и длинная рукоять решают, ничего не скажешь.

Отрубив зомбаку последнюю руку, я оглянулся на Милу. Кошка ждала меня с кинжалами в руках, прижавшись к самой земле и затравленно оглядываясь.

С ней потом придётся поработать, чтобы с психикой ничего нехорошего не случилось. Мало того, что её дом уничтожают. Да, не самый лучший, принёсший ей кучу страданий и лишивший семьи — а всё равно дом. Маленький изолированный мир, кроме которого она ничего больше не видела до недавних пор. Так Мила сейчас ещё и практически беспомощна. Драться не сможет. Даже самой передвигаться ей будет непросто.

Потеря контроля — это отвратительно.

То, что она не впала в истерику, уже победа. Как никак, а она ещё подросток. Самая младшая в нашем отряде. Надеюсь — ненадолго.

А с ПТСР и флешбеками мы будем разбираться потом. Главное пока — вывезти всё это дерьмо, спасти всех, кого можно спасти — и выйти из ситуации с плюсами. Какой бы мерзкой она ни была.

— Идём.

Перед сараем валялись две опрокинутых корзинки, из которых вывалились овощи. Или, скорее, корнеплоды. Что-то похожее одновременно на имбирь и редьку. Внутри царила тишина.

Твою мать!

Внутри было сумрачно, но тело я увидел сразу.

Кошачье.

Ещё один порванный тварями крестьянин. Всё в крови, она даже на низком потолке — но больше в сарае никого не было. Проглядеть я не мог — там негде спрятаться. Четыре стены, усыпанный соломой пол, и всё.

— Дальше!

Ещё одна сарайка, в ней, похоже, склад. Я пронёсся по нему, расшвыривая мешки, ящики, сельхозинвентарь — пусто.

Ладно, надежда пока есть. Либо детей увели к центру, где сейчас собрались все выжившие, либо — они в третьем здании. Это как с котом Шрёдингера. Пока я не увидел тела, они не мертвы и есть смысл бороться дальше.

Третий сарай встретил меня запертой дверью. Запертой изнутри.

— Эй, внутри! — рявкнул я. Наверное, таким голосом в обычных обстоятельствах можно напугать детей, но на фоне всего остального, что творится вокруг — это мелочь. Что им ор какого-то мужика после похищения котами, рабства и нападения зомби. Ещё и русской речи обрадоваться должны после мяуканья мийю. — Я выбиваю дверь!

Выждал пару секунд, чтобы наверняка. Зашибить ребятишек мне не хотелось. И, кажется, услышал внутри сдавленный писк. Будто… Будто собака заскулила? Только, чувствую, вообще не собака.