Книга Сабатон. Системный приручитель 3, страница 130 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Всё кошачье поселение отсюда было видно, как на ладони.

Плетёные маленькие домики — эдакие примитивные бунгало, как на тропических курортах. Крыши сплошь покрыты уже знакомым светящимся лишайником. Сады с копейными деревьями, издали похожими на бамбук, какие-то поля, высокие плетёные стены загонов…

Что паршиво — ближе к центру кратера что-то горело. Разглядеть отсюда, что именно, не выходило: мешали постройки. И, чую, эти постройки тоже вот-вот запылают. Будто мало нам огня… Оттуда же раздавались крики, шум боя. Похоже, вся движуха там и сосредоточена, коты ещё держатся.

Здесь — только мертвецы.

Кот, две кошки. Одна, судя по габаритам — вовсе подросток. Все трое, похоже — местные работяги, фермеры. Или, скорее уж, крестьяне.

Чуть поодаль лежали тела двух зомби, буквально разрубленных пополам. Они уже даже не шевелились, а вытекшая из них белёсая жижа почти полностью впиталась в землю.

Рядом валялся четвёртый мийю — довольно крупный кот с чёрной шерстью. Ростом не больше остальных, но в плечах зато шире раза в полтора, с мощными лапами. Больше деталей, впрочем, было не разглядеть: его превратили в кровавое месиво, выворотили рёбра, объели лицо.

Да и одна из «мощных лап» была отрублена и до сих пор сжимала двуручный топор с широким обоюдоострым лезвием. Для кота он был огромным, для меня…

На самом деле — для меня будет в самый раз. Я как раз думал о том, что расчленять супостатов моим топориком не очень удобно, рубящая часть слишком маленькая. Даже были мысли попробовать пользоваться в бою мечом Марины. Не фехтовать — всё равно ведь не умею.

Просто рубить тварей.

Ребят на тему меча запугал, конечно, но сам себе что-нибудь торчащее отрублю вряд ли. Впрочем, теперь и не придётся проверять — я поставил Милу на ноги и подобрал с земли секиру. С небольшим усилием оторвал от неё отрубленную кошачью руку: окоченевшие пальцы не хотели отпускать отполированную деревянную рукоять.

Кем бы ни был этот кот, вальнувший двоих зомби, своё оружие он выпускать не хотел до последнего. Даже после смерти.

Мила будто прочитала мои мысли:

— Этот мийю — Прохлада. Могучий воин.

Прохлада? В переводе звучит странно, но на родном языке Милы воспринимается естественно. А что он был силён, я итак уже понял. Он ведь, по сути, один целую стаю тварей встретил — и умудрился упокоить двоих. Кого-то, возможно, ранил, только тварям на это пофиг.

Не удивлюсь, если они ещё и отрубленные конечности приживлять умеют.

А секира… Секира — хороша.

Длина рукояти около полутора метров, обоюдоострое лезвие из системного металла вполне позволяет разрубить человека (или кого-то человекообразного) пополам, это на примере уже прекрасно видно.

Такая смотрелась бы уместно в руках какого-нибудь фэнтезийного дварфа или там стереотипного викинга. Обязательно — в рогатом шлеме. В нашей земной истории такие применялись сильно вряд ли: очень уж такое оружие массивное и неповоротливое.

Это в корейских ММО любая анимешная лолька может махать кувалдой размером с капот жигуля. В реальности же боевые молоты напоминали обычные молотки, только с клевцом на длинной рукояти. А те же боевые топоры были не сильно больше плотницких. Даже двуручные.

Исключения были, конечно — типа бердышей с лезвиями сильно шире, чем у этой секиры. Но, опять же — применяли их стрельцы, основное оружие которых, вообще-то — мушкет.