Книга Сабатон. Системный приручитель 3, страница 11 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Я глотнул настойки — сборы у Лены правда вкусные получались. Ещё и полезные, спасибо Системе.

— Меня больше всякие извраты смущают. Не как Илья, а настоящие. Тех, кто захочет у нас кошколюдку забрать, купить, типа спасти из под нашего гнёта… А удивляться, Рыжая там, не Рыжая…

— Давай хоть имя ей дадим нормальное? — буркнула Юля. — Я ведь тебя дониму. Ну, неблагозвучное это имя, блин. Меня рыжей вообще дразнят всю жизнь.

— А лопатой дразнят? Где дедушка, Юль? — Илья вновь не удержался от подколки.

Может, и быть бы перепалке века — но с печки раздалось мяуканье. Кот наконец очнулся.

* * *

Ручей — так его зовут. Чёрный кошколюд с белым «фартуком» на груди и белой полосой на глазах. Он тоже оказался подростком. Когда впервые встал на ноги, стало ясно, что ростом он на полголовы ниже виденных нами вчера котов. Ну и, в плечах и груди поуже.

Это он тащил дохлого крюкача — я увидел, когда поднялся из оврага. Наколол мутанта на копьё и, скинув древко на плечо, нёс к нам.

Ручей-Ручеёк. Мой четвёртый питомец.

Вот какого чёрта? Для того, чтобы он быстрее вылечился, я дал ему поглотить лежавшее на крайний случай пожирание. На нём же мы протестировали сделанную Леной мазь из корня кровохлёбки.

От души вложились в кошачье здоровье — а он на своём горбу таскает труп в полтора раза тяжелее себя.

— Я щас кому-то хвост надеру, — буркнул я под нос.

Илья пискнул:

— Перед девчонкой выделывается.

— В том-то и дело… — мало мне было студентов, теперь в отряде два подростка-кошака. Кто дальше? Маленькие дети? Чтобы я себя окончательно воспитателем ясельной группы почувствовал. — Ручеёк, брось каку!

Кот, не дошедший до оврага метров пять, шевельнул ушами. Поднял на меня удивлённый взгляд — и таки сбросил с копья труп. Выдохнул с облегчением и, подбоченившись, оглянулся на подружку — но она оказалась сообразительнее и, поджав хвост, шмыгнула ему за спину.

Вот, у неё чуйка есть.

Мы, кстати, перед выходом из дома всё таки дали ей новое имя.

Так сказать — вариант для человеков, Рыжая всё таки звучит очень пренебрежительно. Кошколюдка, узнав, что Великий (прости господи) Вожак даст ей имя, была в восторге.

Из её довольно сбивчивых объяснений я понял, что имя — это всегда защита от злых сил. У кого нет имени — тот беззащитен. Кто выдаст своё имя врагам — тоже. Похожие верования и у людей были. Чего уж, мы до сих пор говорим при знакомстве не «моё имя — Никита», а «меня зовут Никита».

То есть — кто-то там зовёт, и всё. Как бы и не имя даже получается, а так — прозвище.

А я, по словам кошки, будто бы дал ей в новом мире новую защиту, что обязательно ей поможет.

Первыми посыпались варианты кошачьих имён: Мурка, Муся, Шпрота. Я отмёл все.

— Ребят, она же не домашняя кошка. Давайте серьёзнее.

— Может, Маруся тогда? — спросил Илья.

— Не, это тоже кошачье.

— Вообще-то, нет.

— Да какой человек в своём уме сейчас дочку Марусей назовёт?

— А кто назовёт сына Никитой?

Я сделал вид, что собираюсь метнуть в него вилку — и Илья шустро нырнул под стол. Судя по его оху и довольному лицу Юли, кара его таки настигла. Пусть и не с той стороны, откуда он ждал.

— Может, Джессика? — предложил Шенг.

Олег хмыкнул:

— А почему именно Джессика?

— А почему нет? Джессика, Джесс… — он улыбнулся. — Звучит мило.