Книга Сабатон. Системный приручитель 1, страница 114 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Я схватился руками за горло, мгновенно осознав, что не могу ни вдохнуть, не выдохнуть. В глазах потемнело — и я рухнул набок. Ноги уже не держали, всё, что я мог — судорожно дёргаться. В голове билась одна единственная мысль: «Вдох! Вдох! Вдох!»

Краем сознания я заметил суету вокруг — ребята бросились ко мне, ничего не понимая. Словно сквозь толщу воды до меня доходили их крики, но смысла слов я уловить не мог.

«Вдох! Вдох! Дышать!»

С невероятным усилием я протолкнул воздух сквозь пылающее огнём горло. Правда, ощущалось это так, будто вдохнул я песок, который разодрал в хлам все быхательные пути и просто аннигилировал бронхи. Лёгкие словно взорвались, выведя меня на новый, прежде не достижимый, пик боли.

Кажется, каждая альвеола будто завопила, не в силах этого вынести. А я — вытолкнул воздух обратно. И — вдохнул опять, раз за разом повторяя этот сводящий с ума цикл.

Не знаю, сколько прошло времени, я был сосредоточен лишь на одном — на дыхании. Облегчение пришло так же резко, как и боль до этого. Сознание начало обретать ясность, а чувство облегчения от того, что пытка закончилась, было подобно оргазму.

— … аллергия! — расслышал я писклявый крик Ильи. — Говорю вам, это отёк горла! Надо… Надо пробить дыру в трахее, чтобы он мог дышать! Да дайте мне уже нож, блин, раз сами боитесь!

Я заржал.

Эйфория от того, что меня отпустило, и услышанный способ моего предполагаемого спасения сделали своё дело.

Смеялся я долго, до слёз — а вокруг царила просто могильная тишина. Я раскинул руки и ржал, ржал, ржал. То, что ко мне бросился Буран, начав вылизывать лицо и радостно лаять, ситуацию вообще не облегчило.

А что вы хотели, ребят? Даже у моих нервов есть предел прочности. Тем более, раньше я такой лютой боли не испытывал. Из чего-то хоть сколько то похожего могу только момента прихода Системы вспомнить.

Может быть хоть что-то хуже? Гореть заживо? Упасть в кислоту? Возможно. Проверять я этого, конечно, не буду.

Когда я наконец успокоился, несколько секунд царила тишина, которую нарушало только пыхтение Бурана. Высунув язык, он часто-часто дышал и смотрел на меня влюблёнными глазами.

И чего бы остальным так же не поступить?

Я вздохнул, рывком сел, осмотревшись вокруг.

— Никит, только не говори, что ты нас сейчас разыгрывал, — осторожно сказала Сметана.

— Хуже, если у него крыша полетела, — пискнул Илья. — Юль, как оно вообще? Предпосылки были?

— Система выдала мне навык, — ответил я. То, что дыхание больше не приносит боли, доставляло мне невероятное наслаждение. Не зря говорят, что сделать человеку хорошо очень просто: надо сначала у него забрать то, к чему он привык, а потом просто вернуть.

Даже, больше того: мне кажется, моё дыхание изменилось. Будто бы… Будто, мои лёгкие захватывают больше воздуха, а потом в кровь сквозь капилляры захватывается больше кислорода.

Меня прямо наполняла энергия, воздух казался парным молоком — тёплым, свежим, душистым. И, кажется, немного алкогольным — новое чувство пьянило, наполняя невероятным благодушием.

Надеюсь, этот странный эффект скоро пройдёт, а то я при виде очередного мутанта захочу его не прикончить как можно скорее, а позвать выпить пива.

Нафиг-нафиг, всё, срочно возвращаем ясность ума.

— Что-то типа хохота безумного клоуна? — невинно уточнил Илья.