Книга Первый пользователь. Книга 15, страница 67 – Артем Сластин

Мой мозг лихорадочно работал. Обычные атаки бесполезны. Огонь, лёд, молнии — всё это он уже видел и адаптировался. Нужно что-то фундаментально новое. Только вот что? Придумать навык, это потратить время на конструирование и его адаптацию, минимум двенадцать часов.

Может поможет дезинтеграция?

Оставив девушку одну, бросился к ближайшей трещине и приложив к ней ладонь и не обращая внимания на растущие мясные волокна, начавшие обволакивать её, активировал навык.

Плоть Охотника на руке рассыпалась пылью, но самой аномалии на это было полностью плевать. Из неё уже сочилась новая жидкость, преобразующаяся в биомассу, и напор всё увеличивался. В принципе, ожидаемо.

Я переключился на лёд, всё же решив попробовать стихийные проявления, и выбрав другую трещину, на камне — ударил, не жалея энергии, формируя вокруг область абсолютного нуля, останавливая даже движение молекул. Плоть замёрзла, камень покрылся инеем, но трещина продолжала исторгать из себя биомассу, вдобавок разогревая её, отчего лёд стремительно таял.

Тем временем Охотник растекался по локации. Пол, стены, потолок — всё было усеяно пульсирующей биомассой. Он пожирал всё на своём пути. Люминесцентный мох погас, поглощённый в мгновение ока. Корни деревьев почернели и рассыпались в труху.

Где-то в глубине пещеры раздался низкий, яростный, многоголосый рёв, и из прохода ринулась целая орда мелких тварей. Ни на что не похожих — выглядящих как скрученное месиво, состоящее из жил, костей и броневых пластин, покрывающих тело. Они врезались в плоть охотника, начали терзать её, но всё, чего добились — это того, что их всех просто поглотили, превратив в часть тела Охотника.

То же самое произошло и с местным боссом, гигантским хищным насекомоподобным чудовищем, тоже бросившимся на ближайший участок биомассы. Его ядовитые жала впились в мясо, на долю секунду атака даже возымела эффект — плоть начала растворяться и исходить паром от мощного яда, впрыснутого внутрь. Но десятки появившихся щупалец просто спеленали чудовище. За считаные секунды он был поглощён целиком, став частью растущего монстра.

Из плюсов — появился портал на выход, из минусов — он был в самом центре безумия, творящегося с пространством, и выглядел довольно нестабильно, особенно в моменты, когда прямо на его поверхности появились разломы, из которых сочилась плоть охотника.

— Макс! — Голос Лирианы сорвался в панический визг.

И было отчего. Теперь трещины появились прямо у наших ног, из них ползла чёрная биомасса, моментально трансформирующаяся в конечности самого разнообразного вида. Пока ещё хаотично шевелящиеся, но я чувствовал, что недалёк тот момент, когда всё тело Охотника окажется в локации, и он начнёт действовать разумно, а не как сейчас, инстинктивно отвечая на угрозы.

Мы отступили ещё на шаг, и я начал заливать пол огнём. Камень плавился, плоть сгорала, но это была лишь временная мера. Мы оказались в ловушке, потому что Охотник поглощал саму пещеру. С потолка сыпались камни, тонули в биомассе и растворялись, становясь строительным материалом для его стремительно растущего тела.

Стены вокруг смыкались. Пятна биомассы сливались в единый, пульсирующий ковёр. Лириана, споткнулась о чудом сохранившийся торчащий корень дерева, вскрикнула и через мгновение, наведясь на звук, щупальце, тонкое и прочное, как стальной трос, обвило её лодыжку. Я рассёк его призванным топором, но какой толк, если сформировалось ещё несколько, снова бросившихся в её сторону?