Книга Первый пользователь. Книга 15, страница 64 – Артем Сластин

Кусок плоти с торчащими во все стороны нитями моментально застыл, покрывшись толстым слоем инея. Но я на этом не остановился. Приложил ладонь к его поверхности, и активировал дезинтеграцию. От мерзости не осталось даже пылинки, но я всё равно, тщательно, метр за метром, осмотрел всё вокруг на предмет осколков. Нашёл парочку отломившихся промороженных мясных волокон, оттащил тело Лирианы на кушетке подальше в угол и превратил то место, где лежала эта дрянь, в самый настоящий филиал ада, заливая всё потоком пламени и повышая температуру до нескольких тысяч градусов.

— Чёрт. — Выругался я себе под нос. — А ведь он был в моём инвентаре. Целый кусок плоти живого Охотника.

Мысль была до жути простой, примитивной и оттого втройне пугающей. Если этот, относительно небольшой кусок сохранил полную жизнеспособность после того как побывал в квантовом хранилище, что мешало делать то же самое другим, гораздо более крупным останкам? Меня тут же накрыло волной паранойи. Инвентарь всегда был для меня самым безопасным местом, святая святых, надёжным сейфом, в котором можно было годами хранить активированную атомную бомбу, которой оставались бы секунды до взрыва. В него по законам Системы нельзя было помещать живых существ, и я был абсолютно уверен в том, что отсечённые части монстра считаются простой органикой. И теперь эта незыблемая уверенность была грубо разрушена одним единственным фактом.

Я подошёл к огненной проплешине, убедившись, что всё уничтожено, и начал выкладывать из инвентаря всё, что имело хоть малейшее отношение к тому бою. Ошмётки тела, его обугленные и посечённые щупальца, и куски мяса.

Вывалил это всё и замер наблюдая. Нужно было понять, что происходит.

Но первые пару минут всё было тихо. Просто куча органических отходов. Я уже начал было выдыхать с облегчением, как вдруг самый крупный кусок, длиной с полметра, резко и судорожно дёрнулся. За ним другой, поменьше. Третий. Они шевелились, явно пытались слиться друг с другом, нарастить себе массу, соединиться в единое целое. Из них навстречу друг другу снова потянулись те самые розовые, липкие жгутики, и всё, что я навалил в углу, начало медленно, но верно слипаться в один большой, пульсирующий ком.

— К чёрту эти исследования. Главное я выяснил — оно живое, и оно восстанавливается. А разбираться в этом феномене, придумывая научное объяснение, нет сейчас ни времени, ни малейшего желания. Нужно просто уничтожить эту заразу!

На всякий случай не стал мелочиться и экономить энергию. Сначала выдал в центр комка мощный удар молнии, чтобы подавить любые возможные нейронные сигналы и парализовать всю биологическую активность. Кусок плоти, видимо, не обладающий в полной мере защитой и способностями основного тела, дёрнулся в судороге и замер. Затем, не давая ему опомниться, я выдал в ту же точку сфокусированный, до предела разогретый поток плазмы, выжёгший всё в радиусе нескольких метров до состояния спёкшегося стекла. Я не останавливался, пока сенсоры коммуникатора не показали полное, стопроцентное отсутствие каких-либо органических соединений или следов биологической активности в той зоне. Но даже после этого не успокоился. На всякий случай хорошенько, с запасом проморозил всё пространство вокруг, заодно нормализуя температуру в пещере, которую слегка поднял своими опытами с огнём.