Книга Первый пользователь. Книга 14, страница 98 – Артем Сластин

И он запылал изнутри, словно ему в глотку влили десяток литров бензина и чиркнули зажигалкой. Раздался короткий, хриплый вопль, заглушенный громким, противным треском от сгорающего жира и мышечной ткани. Эль Карнисеро рухнул на колени, потом на спину. Запах сгоревшей плоти разнёсся по всей площади.

Толпа, собравшаяся поглазеть на расправу с беззащитным стариком, замерла в шоковом состоянии. Хуан медленно перевел взгляд на других бандитов, застывших, как статуи. Он смотрел на них, а они тоже загорались. Один за другим.

В тот день родился «Феникс». Чистильщик трущоб, ужас бандитов, повелитель Огня. Его сила росла лавинообразно. Не только от прохождения новых порталов, хотя он проходил их по графику, жадно ища новых врагов и новые испытания для пламени. Она росла в нем самом. С каждым сожженным врагом, с каждой вспышкой гнева. Он научился формировать шары пламени, летящие по воле его мысли и способные маневрировать. Научился резать металл сконцентрированной струей огня. Научился чувствовать источники горючего в большом радиусе вокруг себя — бочки с бензином, газовые баллоны, даже промасленную ветошь.

Научился многому. Мог заставить тлеть одежду на враге, мог воспламенить воздух в его легких одним лишь взглядом и усилием воли. Это было страшно и пьяняще. Каждая вспышка его силы, каждое уничтоженное зло, — а он убедил себя, что сжигает только зло — бандитов, насильников, убийц — приносило волну тепла и эйфории.

Хуан накопил денег, собирая их с тел сожжённых, оставляя их одежду в целости, выбрался из трущоб и снял небольшую, но свою квартиру, в крепком доме, в центре Гвадалахары. С целыми стенами и с замком на двери. В ней не дул сквозняк и не воняло мочой. Казалось, холод был навсегда изгнан.

Но затем пришла Она. Тварь. Чёрная, потусторонняя, неестественная — словно демон из его самых глубоких детских кошмаров, обретший плоть и холод вернулся.

Первая встреча была обманчиво легкой. Вечером, когда Хуан возвращался с «работы» — охоты на очередных бандитов, которых почему-то не уменьшалось в числе, сколько бы он ни убивал, — его район, обычно чертовски шумный даже ночью, внезапно затих. Исчезли все привычные шумы: визг детей, лай бродячих собак, гул машин, даже редкие выстрелы где-то вдали. Даже ветер, и тот стих. Остался только навязчивый гул в ушах, и ненавистный холодок — знакомый до боли, до костей — пополз по спине.

Он остановился у входа в свой двор. Из глубокой тени в подворотне напротив, показалась непонятная фигура, движущаяся навстречу. Словно старуха: невысокая, сгорбленная, со странными, плавными и текучими движениями. Но это было обманчивое впечатление. Выбравшись из тени, Она явила миру свой истинный облик. Или часть его.

Жуткое чудище. Не человек и не зверь — нечто иное: Чёрное, с белым, костяным хвостом.

Но, что делать с чудовищами, Хуан прекрасно знал. Это было просто. Их нужно было сжигать.

Он сосредоточился на странном теле Твари. Оно было скользким для восприятия. Взгляд норовил замылиться, мысли расплывались. Но ярость, привычка к власти над пламенем и страх — дали ему силы удержать фокус.

Тварь ярко вспыхнула, разгоняя тени. Вспыхнула так, словно была как переполненная горючим бочка, и через несколько секунд на земле осталась лишь кучка серого, тлеющего пепла.