Книга Слой Первый. Книга 3, страница 92 – ПолуЁж

Никто, кроме меня ничего не почувствовал. И это было странно. При получении интерфейса и других своих «превращениях», когда я получал умения и усиливался, этого не было

Было лишь одно предположение — я теперь не совсем рядовой житель Первого Слоя. Нексус и полноценные, не урезанные способности к магии, возможно, давали мне ещё какие-то преимущества — не только в самой магии, но и в вариантах её применения.

Хм… А смогу ли я войти в Город и потом выйти из него? Не воспримет ли он меня как Падшего — так, что придётся повторять их путь, чтобы прорваться обратно? От этой мысли холодок пробежал по спине.

Если я возьму способность шамана, мне придётся ходить на вылазки в Город — добычу ресурсов никто не отменял. Да, на старте у нас будут деньги, но потом всё равно придётся этим заниматься.

Чувство пробуждающегося механизма внутри Колыбели отступило, но на его место пришло иное — странное, почти осязаемое прикосновение. Словно гигантская, ледяная рука протянулась ко мне и сжала мою душу. Это не причиняло боли, но было мучительно неприятно: чужое внимание давило, сковывало, обтекало меня со всех сторон.

Оно ощущалось как толстый канат, уходящий куда-то в глубину Колыбели, на конце которого крепилась та самая «рука».

И вдруг на это прикосновение ответил Нексус Потока — разгораясь всё ярче, пока мне не показалось, что «руке» стало больно. Прикосновение исчезло, но само внимание — нет. Я почувствовал, как оно переключилось на Лизу, мирно сопевшую рядом и ни о чём не подозревавшую.

Так, стоп.

Я понял, что происходит — и мне это совсем не понравилось.

Колыбель попыталась привязать меня к себе, дать мне способности шамана. Но безуспешно: я больше не подхожу на эту роль. Моя душа изменилась, и источник магии защитил меня от навязанной участи, которая, вероятно, ещё и меняет саму душу. Теперь же «рука» искала другого кандидата — нового шамана.

И ближайший к ней человек — Лиза. Она заворочалась во сне, слегка ощущая прикосновение, но не так явно, как я.

Мне это решение категорически не нравилось. Делать из Лизы шамана? Даже не смешно. Это означало бы постоянный риск для её жизни. Она к этому не готова — ни физически, ни морально. И я не готов позволить ей оказаться в такой роли.

Я потянулся всеми своими «магическими руками» к канату и — к собственному удивлению — смог ухватить его так же, как раньше собирал осколки души в выдуманные ладони. Тогда я и увидел, что на самом деле тянулось к нам из Колыбели: мерзкий, шевелящийся червь, извивающийся в моей хватке, и тщетно пытавшийся вырваться, чтобы впиться мелкими зубами в спящую девушку.

Я не позволил. Хотя схватка быстро и уверенно расходовала энергию Нексуса. Которая была не бесконечная, а пополнять её и одновременно удерживать червя я не мог — одна лишь мысль об это заставляла вопить интуицию. Я не удержу сразу две точки внимания, не на столько я опытный в этом деле.

И что делать? Я не мог позволить Лизе стать шаманом, но и сам не мог. И никого не было рядом, чтобы перекинуть не него этого долбаного червя, а времени оставалось все меньше — я просто не успеваю добежать до того же Рика или Мара, которые спят в десятке шагов.

И тогда мой взгляд упал на Эхо…

— Прости, дружок, — пробормотал я, принимая решение.

Силы уже на исходе, и на последних каплях энергии я швырнул червя в сторону Эхо. Тот даже не заметил, как мерзкая тварь впилась ему в грудь. Я же, охваченный паникой, принялся вкачивать энергию в Нексус: если Эхо не подойдет, червяк может снова рвануться к Лизе — а тогда придётся действовать мгновенно.