Книга Слой Первый. Книга 1, страница 55 – ПолуЁж

Себия закатила глаза, но ничего не сказала, доставая из ящика стола небольшой мутный шар на металлической подставке.

— Ни один закат в мире не сравнится с закатом твоих прекрасных глаз, Себия, — не упустил возможности вставить своё слово Мар, подойдя к шару первым.

— Когда этот шар разобьет твою подхалимскую башку, скажи тоже самое тварям в Колыбели, щегол. — фыркнула Себия.

Шам и Тарух, не теряя времени, последовали за ним. Каждый из них по очереди прикладывал ладонь к поверхности шара, задерживаясь всего на пару секунд, а затем молча возвращался на своё место.

Я тоже подошёл и осторожно положил ладонь на прохладную поверхность шара. Тотчас перед глазами вспыхнул текст, чётко выведенный в интерфейсе:

«Согласиться с передачей осколков душ, боливаров, элементов пазла и прочих, полученных за последние 24 часа?»

На миг задумался, но потом кивнул самому себе и мысленно подтвердил действие.

Себия взглянула на шар, и её глаза тут же округлились.

— Давно такого улова не было, — задумчиво проговорила она, не отрывая взгляда от данных. Затем, подняв глаза на нас, добавила: — Итак, итог: осколков — 1494, боливаров — 763, эльки — 15. Зерно за 1000 боливаров заберу. Сейчас всё пересчитаю, и можете забирать свою долю.

Она села за стол и быстро начала записывать что-то на листке бумаги. Её движения были чёткими и уверенными, и уже через десять секунд она закончила. Затем, не теряя времени, положила ладони на шар и, прикрыв глаза, замерла на пару минут.

— Всё готово, — кивнула Себия, приглашая нас подойти к шару.

Мы также, но уже молча по очереди подходили к шару и каждому из нас зачислилась его доля.

— Вечером в «Сиське» жду обязательного рассказа о том, как так вышло. Лука, кстати, вернулся час назад, — сказала Себия, когда мы закончили.

На её лице мелькнула тень тревоги, замаскированная под строгий взгляд. Эта эмоция была едва заметна, но её присутствие ясно говорило: возвращение Луки не сулило ничего хорошего. Себия быстро взяла себя в руки, оглядела нашу усталую компанию и, словно возвращая привычную жёсткость, махнула рукой в сторону выхода:

— Всё, выметайтесь, натоптали тут!

* * *

Мы сидели в казарме вдвоём с Маром за большим круглым столом, стоявшим посреди помещения. Остальные артельщики давно разошлись по своим делам: Шам направился к Кусаму сдавать добытые ингредиенты, Тарух отправился отдыхать, а мы с Маром, уже успев отмыться и привести себя в порядок после вылазки, засели в казарме. Наконец настало время, чтобы открыть мне доступ к полноценному интерфейсу.

Здесь не было принято отмечать вылазки, даже первые. Походы в Город, уничтожение кошмаров или закрытие Разломов считались обычной, хоть и опасной, работой.

Риск остаться там навсегда — особенно в Городе, где смерть могла стать окончательной, — был высоким, но такие риски были оправданы. Работа артельщика давала не только шанс неплохо так заработать, но и возможность развивать своё тело, становиться сильнее, выносливее и быстрее. А без этого подъем на следующий Слой оставался недостижимой мечтой.

В артель шли те, кто не хотел всю жизнь провести на Первом Слое. Они зарабатывали Осколки душ и боливары, чтобы однажды подняться выше. Большинство артельщиков — отчаянные люди, готовые рисковать ради своей цели. Исключение составлял разве что избранный проводник — шаман. Или коротко Шам — передающееся по наследству прозвище. Без него не обходился ни один поселок, расположенный возле Колыбели.