Книга Слой Первый. Книга 1, страница 114 – ПолуЁж

— Пошли скорее, пока эти гады на с не заметили, — сказал Мар, громко стуча зубами. — А вообще, я бы тут поохотился с Шамом и его бандурой. А если у этих птичек тут гнезда есть… о, брат! Прикинь какую яичницу можно сварганить!

— Да, вперед. — я махнул рукой, и мы начали спуск.

Спуск оказался сложнее, чем я ожидал. Каменный склон был покрыт мелкими обломками, которые скользили под ногами, а каждый шаг сопровождался грохотом мини-лавины, уносящейся вниз. Нам приходилось идти медленно, каждый шаг проверяя на прочность.

— Если одна из этих лавин заденет нас, то это будет наш последний спуск, — пробормотал Мар, едва удерживая равновесие на очередном рыхлом участке.

Я кивнул, но не ответил. Концентрироваться нужно было на каждом шаге. Ветер усилился, поднимая в воздух пыль и мелкие обломки, которые били по лицу и залетали в глаза.

— Не отставай, — бросил я через плечо, когда заметил, что Мар начал замедляться.

— Да иду я, — проворчал он.

Мы продолжали спуск, стараясь не шуметь слишком сильно, хотя это было практически невозможно. Вдали силуэты птиц всё ещё парили над горами, будто высматривая добычу.

— Думаешь, они нас видят? — спросил Мар, кивая на них.

— Не хотелось бы, — ответил я, стараясь не смотреть в их сторону. — Но, если заметят, спускаться быстрее мы не сможем.

Наконец, мы добрались до узкого ущелья, куда вёл наш маршрут. Здесь каменные стены поднимались высоко над головой, образуя своеобразный коридор, защищённый от ветра. Воздух здесь был сырой, с лёгким запахом мха и чего-то затхлого.

— Ну вот, вроде укрытие, — сказал Мар, оглядываясь. — Но я бы не расслаблялся. В таких местах обычно водится всякая хрень. Ты давай иди вперед, ты страшный. И лом свой засунь куда подальше. С обрезом иди.

Я осмотрелся. Ущелье действительно выглядело безопаснее открытых склонов, но от этого менее тревожным оно не стало. На стенах виднелись глубокие трещины, словно кто-то когтями прорезал камень, а у основания были следы… возможно, лапы.

— Пошли дальше. Чем быстрее выйдем из Разлома, тем лучше, — сказал я, стараясь не показывать своего беспокойства.

Мы двинулись вперёд. Ущелье сужалось, и иногда нам приходилось идти боком, протискиваясь между острыми выступами. Каждый звук отдавался гулким эхом, и это только усиливало напряжение.

— Надеюсь, тут ничего не обрушится, — пробормотал Мар, глядя на стены, которые казались почти давящими сверху.

Я чувствовал, что выход уже рядом, но неожиданная вспышка в голове заставила меня немного отклониться от маршрута, забираясь в небольшую выемку в скале.

— Ты куда полез? — воскликнул Мар, но я его не слушал, разглядывая того, кто привел меня сюда.

Труп, пролежавший в условиях холодных гор долгое время, выглядел скорее, как высохший артефакт, чем останки человека. Холод и сухой воздух сыграли свою роль, превратив мягкие ткани в тонкие, пергаментные оболочки, плотно обтягивающие кости. Остатки кожи выглядели серыми и шероховатыми, местами покрытыми трещинами, словно высохшая земля.

Череп был почти целым, но носовая часть отсутствовала, вероятно, съедена мелкими хищниками. Глазницы пусто и жутковато смотрели в никуда. Зубы, на удивление, сохранились почти полностью, лишь немного потемнели от времени.

Кости выглядели странно чистыми, без следов гниения. Правая нога была явно сломана — кость выгибалась под неестественным углом, и рядом валялись несколько треснувших фрагментов. Возможно, эта травма и стала причиной гибели.