Книга Мастер Рун. Книга 12, страница 90 – Артем Сластин, ПолуЁж

Местные, что Глубинщики, что корневики, тоже оценили место, где они находятся. Светильники им также понравились, да и были они сильно непривычны, потому что большинство из присутствовавших в отряде людей привыкло ползать по узким полуразваленным туннелям, практически не выбираясь на сами ярусы, чтобы полноценно оценить их удобство и достоинства.

Идущие впереди двое местных разведчиков честно признались, что на втором ярусе люди были от силы раз пять за всю историю артелей, и при этом ни разу не проходили дальше этих перекрестков. Там начиналась территория Стража, и оттуда обычно не возвращались, так как это считалось, по сути, отправкой в одну сторону и актом самоубийства.

— Как будто если идти туда всей армией, это не самоубийство, — буркнул Тарн, идущий рядом со мной и Гардой, присоединившейся к нам. Бывший проводник тоже не смогла устоять перед возможностью заглянуть в места, в которых она никогда не бывала.

— Зато точно могу сказать, что с армией это организованное самоубийство, — ответил я, дурачась. — Совсем другое дело.

Тарн хмыкнул, а Гарда посмотрела на меня с таким выражением, как будто моя шутка ей совсем не понравилась. А может быть, это и не было шуткой, она, видимо, не поняла. Я, кстати, тоже решил не усугублять. Просто брякнул, что в голову пришло в ответ на то, что говорил идущий рядом практик. И что получилось, то получилось, пусть думают, как хотят.

Патрули врага во время нашего шествия по второму ярусу нам не попадались вообще. Ни одного голема, даже ни одного звука, кроме наших шагов и мерного тихого гудения светильников. Пустые коридоры уходили вперед и в стороны, и все они были такими же огромными, нисколько не уменьшаясь.

От этой пустоты и пространства становилось на самом деле немного не по себе, гораздо хуже, чем от любой засады. Все-таки засаду можно обнаружить, а потом там всех жестоко убить. А вот когда враг исчезает и молчит, это значит что-то нехорошее, и мне это нехорошее очень сильно не нравилось. Тут было о чем подумать.

Через клеймо я также чувствовал нарастающее напряжение бойцов. Семь десятков человек шли вместе со мной, готовясь сражаться, и при этом чувствовали то же, что и я. Чувствовали, что так нас заводят в ловушку.

— Замедляемся, — скомандовал я негромко, затем выпустил неожиданного помощника вперед. Каменный служка, весь бой, просидевший у меня на плече, тут же сорвался и побежал дальше, тихонько цокая по каменному ровному полу.

— Найди и покажи мне врага. — Такую команду я ему отдал, полностью останавливая отряд.

Карманный служка умел бегать не только по потолку, но и по стенам. Это было одновременно и забавно, и даже немного жутковато видеть, как он перебирает лапками по гладкому камню с такой скоростью, что кажется почти размазанным пятном. Он проверял каждый закуток впереди, и на втором перекрестке, буквально в полусотне метров от нас, кажется, нашел то, что искал. Служка замер на потолке, нам было достаточно хорошо отсюда его видно, и начал бить лапками по камню.

— Еще один разведчик, — сказал я Рену. — Сбейте его.

Через несколько секунд электрическое копье ударило в цель, и конструкт, так сильно похожий на паука с четырьмя каменными лапами, дернулся, отлепился от потолка и упал на пол, где его тут же добили обычными копьями. Все-таки да, разведчики совсем не бойцы. Хотя, упади, такая штука нам на голову, мало не покажется. Тыкать острыми лапами в незащищенные головы много ума и силы не надо, а дырки в голове это дело серьезное, даже смертельное порой, пусть там и нет мозгов, как у многих моих знакомых.