Книга Мастер Рун. Книга 11, страница 65 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Я только что сделал ошейники на 8 человек, — сказал я вслух, глядя в потолок мастерской, где между досками виднелись полоски деревьев. — Знаешь, Бабай, от этого мне что-то паршиво. То, что они хотели этого сами, всё-таки это не оправдание. Ну, знаешь, дело уже сделано. Так что, пусть от этого мне и становится легче, но дальше будем действовать мы.

Ну, а следующие три дня я просто не выходил из мастерской. И деревня, кажется, решила, что толмач впал в медитацию или что-то в этом роде. Нам приносили еду и молоко и уходили на цыпочках, не задавая вопросов. Рен заглядывал еще дважды, получал от меня короткое «не сейчас» и исчезал. Он очень быстро научился понимать, когда со мной лучше не разговаривать, а я тем временем продолжал работать с копьями.

Из арсенала, куда мы с Реном ходили, я притащил их кучу и разложил их на полу мастерской, превратив и без того тесное помещение в нечто среднее между оружейной лавкой и мастерской безумного ученого. Бабай, лишенный своего любимого угла, перебрался на крышу и оттуда транслировал мне свое недовольство, которое я успешно игнорировал.

Мне нужно было создать тот самый резонанс, ту самую связку, которая позволяла бы оружию в руках разных бойцов синхронизироваться. Чтобы два копья с активным резонансным контуром, оказываясь в определённом радиусе друг от друга, могли взаимодействовать, усиливая друг друга и так далее. Чем больше копий, тем сильнее.

Но резонанс не работал сам по себе, ему нужен был якорь, общая точка привязки, с которой, к которой бы сходились все контуры. В древней системе якорем служили доспехи командира отряда, пронизанные отдельным контуром управления. Это я довольно быстро понял, и это мне было чем заменить, всё же доспехов у меня не было, зато было кое-что получше.

Татуировки. Моё рунное имя, нанесённое на предплечье каждого бойца, уже создавало уникальную сигнатуру. Одиннадцать рун, одинаковых у всех, формировали общее поле, а связка руна подчинения задавала поток направления от бойцов ко мне и обратно. Осталось только перенастроить связку резонанса на копьях, заменив привязку к доспехам на привязку к татуировке. Работа была тонкая и на краю моих возможностей. Всё же я делал не на новых изделиях., а работал на тех, где руны уже были, хоть и оказались сильно стёрты.

Я пару раз ловил себя на том, что руки буквально болят от напряжения, а эфир в каналах течёт рывками, как вода из засоренного крана. Но путь созидателя и мастер рун давали достаточно, чтобы справиться, пусть ценой головной боли, которая к вечеру третьего дня стала моим постоянным спутником. Если бы не полные накопители и не мой расширенный запас этера, я бы не справился.

Каждое копье требовало индивидуальной настройки. Контур резонанса нужно было калибровать под конкретного носителя татуировки, учитывая его особенности меридианов, силу потока эфира и даже манеру держать оружие. Я понял это, когда первое восстановленное копье, настроенное наугад, выдало при тестировании такой разброс, что руна баланса чуть не лопнула. Я даже не знал, что руны так могут.

Пришлось переделывать, звать охотника и подгонять контур непосредственно под Рена, который терпеливо стоял рядом и держал копье в руке, пока я добивал ему рабочие связки. А потом еще и остальным. Когда всё было готово, я выдал восемь копий всем бойцам и, стоя в центре нижней платформы, был готов провести первый реальный эксперимент.