Книга Мастер Рун. Книга 11, страница 46 – Артем Сластин, ПолуЁж

Каша оказалась горячей и неожиданно вкусной, с пряным привкусом, который я не мог определить. Мясо было мягким, разваренным до такого состояния, что разваливалось на волокна, и после двух недель собственной стряпни на костяной горелке это казалось пиром. Я ел молча, стараясь не торопиться, хотя желудок требовал запихнуть всё разом.

Кривой Сук не торопил. Сидел, привалившись к стене, и жевал лепёшку, наблюдая за мной с тем спокойным вниманием, которое бывает у людей, привыкших оценивать других по мелочам. Я это чувствовал и не пытался произвести впечатление, просто ел.

Когда миска опустела, а Бабай вылизал плошку до зеркального блеска и улёгся, положив морду на лапы с выражением абсолютного блаженства, Кривой заговорил.

— Ну вот. Теперь по делу. Ты говоришь, случайно сюда попал. Верю, не верю, неважно, ты здесь, и это факт. Вопрос в другом. Что дальше?

— Выбраться, — ответил я без колебаний. — Мне нужно вернуться.

— Все хотят выбраться, — Кривой Сук хмыкнул. — Кроме тех, кто тут родился. Мои люди, Корневики, мы тут живём, это наш дом. А вот Осколки, те да, рвутся наружу, каждый второй план строит. Глубинщики тоже, хотя те больше для вида, им внизу слишком хорошо, чтобы по-настоящему уходить. Но выбраться… — он покачал головой. — Это не так просто, как кажется.

— Штормовая Крышка что наверху не даёт уйти, как я понял, — сказал я. — Кеш рассказал. Что нужна аж целая ступень Ядра, чтобы пробить.

— Ядра, — подтвердил Кривой. — Да не только, силы тоже должно хватать. Но Крышка — это не единственный путь. Есть и другие. — Он замолчал, ожидая от меня вопроса и его тут же задал, от меня явно чего-то ждут, а вот чего, непонятно.

— Какие?

— В стенах Ямы есть проходы. Старые, ещё от города, от того времени, когда тут жили люди и их столько было, что всех волос не хватит на головах всех Корневиков Ямы, и ходили туда-сюда как к себе домой. Глубинщики находили входы, даже заходили внутрь. — Он помолчал. — Обратно, правда не выходили.

— Ловушки?

— Хуже. — Кривой Сук поднял руку и щёлкнул пальцами. Из-за его спины, из тени в углу домика, где я ничего не заметил, выбралось нечто маленькое. Размером с кошку, но точно не кошка. Каменное, угловатое, на четырёх коротких ножках, с плоской головой без глаз и рта. Оно двигалось бесшумно, мелкими шажками, и остановилось у ноги старейшины, замерев как статуэтка.

Голем.

Я узнал его не по виду, а по ощущению. Этерный щуп, который я пустил рефлекторно, наткнулся на структуру, от которой у меня перехватило дыхание. Внутри этой каменной фигурки работал рунный контур, настолько сложный и многослойный, с такой запредельной плотностью связок, что мне понадобилось бы несколько дней только на то, чтобы разобрать первый уровень. И при этом контур был живой, он пульсировал, реагируя на присутствие хозяина, подстраивался под его движения.

— Это… — начал я.

— Каменный Служка, — сказал Кривой Сук, и в его голосе прозвучала странная смесь гордости и горечи. — Достался мне от отца, отцу от деда, деду от прадеда. Говорят, прадед нашёл его в руинах, в запечатанной комнате, и он подчинился, прадед был ранен и случайно капнул кровью на камень. — Старик наклонился и погладил голема по плоской голове, как собаку. — С тех пор слушается только нашу кровь и больше никого.