Книга Мастер Рун. Книга 7, страница 33 – Артем Сластин, ПолуЁж

Помощь пришла, откуда я не ждал. Точнее, она прибежала босиком по мостовой и дёрнула меня за рукав. Я сидел на ступеньках у фонтана, жевал лепёшку и думал, что нужно обращаться к тем, кто знает где искать. Хотя мне совершенно не хотелось переплачивать за это деньги.

— Господин Корвин! — заорал Сяо, тот самый Сяо, который когда-то водил меня по первому ярусу и Крысиному переулку. Только сейчас пацан был ещё грязнее, чем тогда, если такое вообще было возможно, рубаха на нём висела лохмотьями, а на скуле красовался свежий синяк, фиолетовый и опухший.

— Тише, — я быстро оглянулся по сторонам. — Здесь меня зовут Тун Мин. Откуда ты здесь?

Сяо моргнул, мгновенно перестроился, как это умеют делать уличные дети, которые привыкли менять правила игры на лету, и затараторил уже тише, наклонившись ко мне и оглядываясь по сторонам с видом заговорщика.

— Господин Тун Мин, я вас искал, вас на первом нет, ну то есть я на первый и не ходил, там сейчас вообще страшно, всё горит, стража никого не пускает, на втором тоже не нашёл. Мастер Цао сказал, что вы ушли на третий, я побежал сюда, а тут стражники, меня три раза гоняли, один раз по морде дали, — он указал на синяк с видом скорее гордым, чем обиженным, как будто синяк был наградой за проявленное упорство. — Но я пролез через водосток у старой стены, там дырка есть, если знаешь куда лезть, а я знаю, потому что в моей профессии без этого никак.

— Подожди, — я ухватил его за плечо, потому что он уже начинал тараторить про работу, а мне нужно было понять другое. — Что значит, всё горит на первом? Расскажи нормально, по порядку.

Сяо замолчал, и на его лице, перемазанном грязью, я впервые заметил настоящий страх, спрятанный за привычной бравадой. Мальчишка привык казаться храбрым, потому что другого выхода не было, но под этой привычкой сидел двенадцатилетний ребёнок, которому было страшно.

— Ну там же драка, — начал он, усаживаясь рядом со мной на ступеньки и подтягивая грязные ноги к подбородку, обхватывая колени руками. — Было много крика ночью. Охрану всю перебили, я увидел, как горит квартал у восточных ворот. Весь горит, огонь до неба, и люди бегут, и стража тоже бежит, но не к огню, а от него, потому что там бунтовщики стояли с оружием и рубили всех, кто подходил.

— Так закрыт проход, ты как прорвался? — спросил я тихо, стараясь не спугнуть мелкого.

— Потом пришла армия, не стража, а настоящая армия, с четвёртого яруса спустились, и они закрыли всё, вообще всё, лестницы, ворота, переулки, и никого не выпускали и не впускали. Даже железная Длань попряталась, ушли с улиц. Они начали хватать всех подряд, не только бунтовщиков, а вообще всех, кто подозрительно выглядит, а на первом ярусе все подозрительно выглядят, там все злые. Я побежал на второй, но на втором тоже всё плохо господин Тун Мин, потому что рабочие со складов и мастерских начали волноваться. Не бунтовать, нет, до этого пока не дошло, но разговоры пошли, такие разговоры, от которых стража нервничает и бьёт людей просто за то, что они стоят группой больше трёх человек.

Я слушал, и с каждым его словом картинка в моей голове становилась всё мрачнее, потому что это было не просто восстание горстки отчаявшихся рабов, это была трещина в основании пирамиды, на которой стоял весь Шэньлун, и если эта трещина пойдёт дальше, если перекинется на второй ярус, на те тысячи рабочих, которых держали в подчинении страхом и привычкой, то ни стража, ни армия не смогут удержать город от того, чтобы он не рухнул сам на себя, как карточный домик. Пока вниз не спустятся настоящие монстры с целью задавить слабых указав им их место.