Книга Мастер Рун. Книга 7, страница 31 – Артем Сластин, ПолуЁж

К мастеру Цао я пришёл уже в сумерках, и старик, как обычно, сидел во дворе, полировал какую-то бронзовую деталь, и когда я показал ему документ, он даже не стал его читать, только глянул на печать, хмыкнул, положил деталь на колено и сказал.

— Ну, и где будешь жить?

Вопрос, который я задавал себе всю дорогу сюда, и на который у меня до сих пор не было нормального ответа. Жить у Цао дальше было неудобно, я уже не подмастерье и не бездомный практик, которого приютили из жалости, а вроде как самостоятельный человек, хоть и без гроша за душой. Если не считать ту жалкую горстку серебра, что осталась после вступительного взноса.

Правда Цао не гнал, скорее наоборот, он так спросил, словно ему было всё равно, останусь я или уйду, но я достаточно его знал, чтобы расслышать в этом заметную нотку, что старик никогда бы не назвал беспокойством, потому что беспокоиться — это для слабаков, как он сам не раз повторял.

— Мне нужно арендовать лавку, таково условие. — сказал я, присаживаясь на ящик напротив. — На третьем ярусе, раз уж разрешение дали именно туда. Буду там и жить, и работать, места же не много надо. Немного не рассчитал. Срок на обустройство дали месяц.

— На третьем, — Цао покачал головой так, словно я сообщил ему, что собираюсь поселиться на луне. — Знаешь, сколько стоит аренда на третьем?

— Нет пока.

— Вот именно, что нет, — он вернулся к полировке, и его голос зазвучал ровно, привычно-ворчливо. — На третьем ярусе, даже конура для собаки обойдётся тебе в десять серебряных, а если хочешь что-то с дверью и крышей, готовь пятнадцать, а то и двадцать в неделю, и это без всего, только голые стены и плесень. Месяц у тебя есть?

Я быстро прикинул. После вступительного взноса, у меня оставалось, двадцать монет с мелочью.

Звучит совсем плохо, но у Цао у меня оплачена еще неделя, значит что-то да успею заработать.

— У меня есть план, мастер, — сказал я с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал, но показывать Цао свою неуверенность было бы ошибкой, он ценил тех, кто действовал, а не тех, кто сомневался.

— У всех есть план, — буркнул Цао, не отрываясь от работы. — У моего подмастерья тоже был план. У тех, кого на Этажах сожрали, тоже были планы. Планы — это хорошо, пока реальность по морде не даст.

Тут мне парировать было просто нечем и я промолчал. Спорить было бессмысленно, и потому что он был прав, и потому что реальность уже дала мне по морде столько раз, что я, кажется, начал к этому привыкать, хотя привыкать к ударам реальности, наверное, не самый здоровый навык для семнадцатилетнего. Где вообще мой оптимизм? Или это просто гремучая смесь из двух сознаний, слившихся воедино?

— Будем живы, мастер, остальное приложится. — ответил я философски и пошел отсыпаться.

— И ещё, — Цао вдруг перестал полировать, привлекая моё внимание. — На лестницах между вторым и первым ярусом усилили охрану. Патрули ходят парами, документы проверяют у каждого, кто поднимается и спускается.

— Почему? — спросил я, хотя уже догадывался, потому что слухи ходили ещё на Этажах, обрывками, полушёпотом, как обычно бывает с новостями, которые власти пытаются задавить.

Цао положил деталь на колено и вытер руки тряпкой, медленно, обстоятельно, как человек, который собирается сказать что-то, что ему не хочется говорить.