Книга Сбой реальности. Книга 7, страница 8 – Михаил Юрьевич Попов

В какой-то момент тропа оборвалась, и передо мной встала преграда. Широкий овраг, достаточно глубокий, чтобы сломать ноги при падении. Благодарю себя за проницательность — пойди я сюда ночью, непременно бы навернулся. Снизу тянуло сыростью и слышалось капанье воды.

Я поискал взглядом что-то, что помогло бы мне перебраться — больно уж далеко обходить было. Поваленное дерево, прямо как в Арке в одной из локаций первачника, не нашлось. Но, при более детальном исследовании, я нашел что-то, похожее на спуск. По правую руку из стены земли торчали прочные корни, которые сошли за ступени. Придерживаясь, я балансировал на непрочных выступах, но спуститься смог. И там же отыскался ключ.

Попробовал на губы. Прохладная, и по ощущениям совершенно пресная вода. По хорошему, ее надо прокипятить и отфильтровать. Но я понадеялся на авось — слишком хотелось пить. Забыл о безопасности ради сиюминутного желания, и жажду утолил.

— А жизнь-то налаживается! — Тупо и оптимистично воскликнул я, оторвавшись от родничка.

Подняться было тяжелее. Система когда-то компенсировала мне ловкость, а теперь я ощущал, как слабое тело протестует. Руки дрожали, ноги соскальзывали с корней. В середине оврага одна из «ступеней» затрещала, и я едва удержался, содрав ладони до крови.

Добравшись до верха, я рухнул на землю, вытирая выступивший пот со лба и кровь с рук. Выдохнул, взяв минутку на передышку. Все же по отвесной земле поднимался добрых несколько метров.

Чем дальше шел, тем тропа становилась круче. Теперь я отчетливо видел уходящий под уклон путь наверх. Я посчитал хорошей идеей забраться, осмотреться, и в тех руинах, если окажутся безопасными, передохнуть. Иногда приходилось хвататься за растения и камни, карабкаться, потому что перепады высот появлялись все чаще. Деревья постепенно редели, вместо них появлялись невысокие кустарники и сухостой. Ветер усиливался и воздух становился все прохладнее.

Каждый шаг вверх давался с трудом. Вновь вспыхнувший голод напоминал о себе, желудок урчал, а тело требовало отдыха. Чтобы заглушить спазмы в животе я жевал кусочек сухой коры, лишь бы обмануть организм и не думать о еде хотя бы какое-то время. За все время, проведенное в лесу, я не увидел ни одного животного, ни одной птицы. Следопыт из меня был так себе, но и каких-то следов жизнедеятельности тут тоже не было.

Иногда посещала дурная мысль, что я иду в никуда. Бессмысленный путь, который никуда меня не приведет. А вдруг это вообще не остров? Вдруг это петля, ловушка, из которой нет выхода? А может этот Кацураги загнал меня в какую-то вечную иллюзию, бесконечный сон и борьбу за выживание, где мне придется жрать траву и пить из лужи?

Наконец, деревья остались позади, и впереди показалась каменная гряда. Огромная, словно сама земля вывернулась наружу. Я выбрался на скользкие плиты, ухватился за выступы и стал карабкаться. Ветер не щадил, был на высоте особенно сильным. Хлестал по лицу, рвал одежду, забивал дыхание. Но я упорно карабкался выше, осторожно подбирая каждый выступ, каждую щель. Руки тряслись, плечи горели, но отступать было уже невозможно — я скорее оступлюсь и кубарем полечу вниз.

И вот, преодолев последний рывок, я оказался наверху. Встал на гребне скалы и замер.

Передо мной раскинулась картина, от которой перехватило дыхание.