Книга Долг человечества. Том 7, страница 99 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Она закусила губу и спрятала взгляд, отведя его в сторону.

— Ты хочешь сказать, что передумал?

— Нет, — мотнул я головой, — ты ведь сама сказала. Нет никого сильнее меня на всем полигоне.

Я отвернулся, распрямился, отпил воды из фляги и остатки ее вылил в костер, чтобы его затушить. Пламя зашипело и погасло, погрузив нас в промозглую темноту.

Девушка ничего не ответила. А я, признаться, ожидал в ближайшее время, что она нас покинет. Никаких доказательств у меня нет, только чуйка. Надеюсь, что ошибаюсь на ее счет.

— Выходим? — Робко поинтересовалась она, без былой ярости.

— Да. — Рубанул я. — Передохнули и хватит.

— Марк… — Протянула она все так же осторожно. — Так что ты будешь делать?

— С чем? У меня задач вагон и маленькая тележка. — Обернулся я через плечо, взяв курс к поселению.

— С заговорщиками. С Морозовым, Завьяловым, Савельевым. — Произнесла она фамилии. — С этими ублюдками.

— Для начала нужно добраться домой и узнать у наших, что произошло, и отталкиваясь от полной картины делать выводы. — Отчеканил я.

— Ты ведь их отпустил. — Сухо, но с укоризной отозвалась Варя. — Ничего не ёкает? Нет желания отомстить?

— Я отдал их на суд Вячеславу. Это были его люди, его юрисдикция. — Я потер лицо руками. — Ты же знаешь, как я не люблю убивать людей. В ту нашу встречу, сделай я то, о чем ты говоришь, большой бойни было бы не избежать.

— Настолько уж не любишь? Когда ты пошел за Катей в форт Леонида, ты собственноручно перебил там кучу людей. Сам же рассказывал. — Вкрадчиво напомнила она мне о давно минувших событиях.

— Признаюсь, я жалею, что эти трое выжили. Но знай я наверняка, что Вячеслав струсит их убить, сам я бы их не отпустил. Я бы не проявил мягкотелости старого полковника, просто изгнав тех, кто хотел смерти многим другим. Теперь вот, пожинаем плоды гуманизма.

— Ты и сам постоянно о гуманизме талдычишь. Человечество, человечество… — Тихо ответила чародейка.

Больше я ей не отвечал. Нам определенно было, что еще обсудить на фоне возникших разногласий, но я не желал переливать из пустого в порожнее. Надеюсь, та мысль, которую я ей подсунул, заставит ее пересмотреть свои жизненные ориентиры. Сейчас же нужно сконцентрироваться на более важных вещах.

К Твердыне мы вышли глубокой ночью. Еще на подступах я увидел изменения — патрули, и много. Нас, конечно же, без проблем пропустили, но тот факт, что человек был буквально через каждые несколько метров меня напряг. Внутри поселения тоже все было неспокойно, оно гудело и больше напоминало улей.

— Где Катя? — Сходу бросил я первому попавшемуся навстречу одному из десятников Ильи, который нес куда-то охапку факелов.

— В лазарете, командир! — Парень остановился, сглотнув. — Слышно, что все не очень…

— А Муромец? — Тут же встряла Варя, оглядывая суетящийся двор.

— Командир на северной окраине, за частоколом. — Глухо ответил боец и опустил глаза.

— Чего это он там делает? — Надавали Варя.

— Эм… — Парень побледнел. — Похороны там.

Слово «похороны» резануло по нервам. Я давно никого не хоронил, приходилось, да, одно время Боря у нас был главный по могилам. Но мы очень долго обходились без жертв, чудом ли, или еще как, но это факт.

Ладно, сначала к Кате. Не сговариваясь, мы с чародейкой быстрым шагом направились к главному зданию, где на первом ярусе располагались помещения лазарета. Преодолев столпотворения внутри, не разбирая робких перешептываний и чьего-то плача, постучались в двери нашего главного врача.