Книга Долг человечества. Том 7, страница 100 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Нам открыла одна из незнакомых мне девчонок. Нет, я видел ее среди прочих, но не имени, ни обязанностей не знал.

— Евгения, тут… — Промямлила девушка.

— Впусти их, — лишь на миг подняла взгляд наша алхимичка, — и закройте дверь.

Мы прошли внутрь. Обстановка — дерьмо. И это еще мягко сказано. Кушетки занимали ребята из нового пополнения и один знакомый мне мужик — депутатишка, качавший права в первый свой день от начала апокалипсиса.

В относительно небольшом лазарете стоял тяжелый дух крови и спирта. Невольно хотелось открыть окно, но я подавил это желание — раз оно закрыто, значит, так и должно быть.

Женя, бледная, с испариной на лбу, склонилась над одним из раненных. Плохая травма — в теле пацаненка торчала стрела, но не просто торчала, она, видать, встретив какое-то сопротивление доспеха, лопнула, но сила ее была велика, а потому в плоть вошли зазубрины от расслоившейся древесины. Алхимик постепенно вынимала эти осколки и вычищала рану. Рядом метались несколько помощниц. Она начала открывать свою сестринскую практику, как я и велел?

Катя тоже была здесь. Моя первая заместительница выглядела плохо, словно не спала неделю. Зная ее, могу предположить, что она сейчас берет вину за все беды мирские на себя. Взгляд ее был расфокусирован, что говорило о том, что она копалась в системном интерфейсе. Непонятно, только, зачем он понадобился ей сейчас.

— Кать, — я подошел к ней, тронув за плечо. Варя осталась в дверях, замкнув их за собой, — очнись.

Девушка вздрогнула, не ожидав меня увидеть, и сфокусировала на мне красные воспаленные глаза.

— Марк, — судорожно выдохнув, она чуть расслабилась, — ты вернулся. Слава богу.

— Жень, она нужна тут? — Я окликнул врача и кивнул в сторону заместительницы.

— Нет, уже нет. Я ее вызывала, мне валюты не хватило на необходимые лекарства. — Ответила женщина. — Лизке привет, рацию мне сделала, счет шел на секунды.

— Как обстановка? Так, в общих чертах. — Окинул я взглядом пространство.

— Знаешь… — она посмотрела на меня так, словно мысленно развешивала мои внутренности на люстре, — бывало и лучше.

На короткий миг я заглянул в инвентарь, вынул рацию и повесил себе на пояс.

— Вдруг что, мы будем в лагере. Мне нужно узнать ситуацию, поэтому я ее забираю. Валюты хватает? — Последний вопрос я задал уже повернувшись на пятках.

— Да, все в норме, — вытерла она красные руки о белую ветошь, — я вызову если что.

— За мной. — Потянул я остолбеневшую Катю под локоть.

Двадцать минут спустя в ратуше, за круглым столом, повисла тяжелая, даже душная атмосфера. Стульев было двенадцать, но заняты были из них только три. Варю я оставил помогать в лазарете, так что сейчас на экстренном совещании присутствовал Муромец, мрачный, как грозовая туча, с измазанными землей руками, и Вячеслав, старый полковник, казалось, что он за сутки постарел лет на десять. Плечи его поникли, а в глазах читалось глубокое, разъедающее чувство вины. Я сидел во главе.

— Давайте коротко, — начал я, поставив локти на стол и сцепив пальцы замком, — какова ситуация?

— Коротко… — Набрал в грудь воздуха Муромец. — Ну, время поговорить у нас есть.

Да что ж такое. Расшаркивания, мямленье, взгляды спрятаны. Взрослые мужики или где? Что за «поговорить»?

— Муромец, соображай активнее. Четверо убитыми, — я спрятал глаза в столешнице, не в силах смотреть на него, потому как боялся самого себя. Перемкнет со злобы и поминай, как звали, — куча истекающих кровью на кушетках, за их жизни борется Женя. Это твоя подготовка? Это твое хваленое «бойцы готовы выступать сегодня же»?