Книга Долг человечества. Том 7, страница 42 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Сложенный лист бумаги я материализовал в руках, поднес текст к лампе, вчитался в строки.

Вячеслав, как ему и свойственно, писал строго по делу и коротко, отрывисто. Дело было так: коммунисты уехали чуть дальше, на восток, и уже там начались странности. Вообще, если сказать честно, все письмо было простым предупреждением. Я припомнил описанных в письме троих изгнанных — Завьялова, Морозова и Савельева, и именно их Вячеслав преподнес как угрозу, но до конца не был в этом уверен. Та, ранняя неудачная попытка произвести переворот, этих молодцев разозлила и раззадорила, отчего сейчас они начали партизанскую войну. Упоминались жертвы, несколько удушенных постовых по ночам, воровство припасов. Но не только жалобами полнилось это письмо — не зря я назвал его предупреждающим.

'Марк, эти гниды точно знают, кто стоит за моим спасением, ты их видел, ты их слышал. А они — тебя, так уж вышло. Наверное, стоило их казнить. Но я, дурак старый, не смог. Рука не поднялась. Имей в виду — они могут заняться и твоим лагерем, я же пока держу оборону.

С уважением, Вячеслав Нестеров'.

Надо написать ответ, о том, что теперь в курсе ситуации, и если нужна помощь, я постараюсь организовать группу для подмоги. Покончив с коротким ответом, я вернул бумагу обратно в слот связанного сундучка, и уже собирался закрыть интерфейс, чтобы наконец лечь спать, как иконка, несколькими секундами погодя, снова задвигалась.

Причем, теперь я точно понимал, что это не главный коммунист, так как возникло письмо теперь уже в моих собственных ячейках, прямо посреди хлама. Осознав это, я нахмурился, ведь Вячеслав никак не мог влиять на мои личные слоты — у него просто не было туда доступа. Системный сбой? Да ну, вряд ли, никогда такого не было, с чего бы вдруг сейчас?

И тут меня осенило, как будто током прошибло! Это же я сам! Вернее, мой фантом!

Я ведь отключился от него, вырубил полностью все органы чувств, любую сенсорику, чтобы избавить себя от перегруза и головной боли и сосредоточиться на сначала переговорах, потом на сотворении форта и собраниях, но общий инвентарь-то никуда не делся! Копия, учитывая все ограничения с моей стороны, никак не могла ничего мне сообщить, а, походу, очень хотела!

Сплюнув про себя, я откинулся на кровать и «включился» в него, вогнав свое сознание в фантомную копию.

Переход отозвался резкой вспышкой боли где-то внутри головы, аккурат за глазами. Сыро, зябко, воняет. Резко заболели его, а теперь мои, перетянутые жесткими лозами руки и затекшие ноги. Мой собственный разум и память копии мгновенно слились в единое целое. Временно, пока мы не полностью синхронизировались, каждый из нас осознавал сам себя по отдельности, и я в полной мере ощутил его теперешнюю ситуацию. Фигово, если говорить честно.

Когда мозги утряслись и я снова остался один, из памяти я выудил важное. Картина недавнего разговора с Димой пронеслась перед глазами первой. Мой двойник, пытаясь заболтать безумца, выиграть время, склонить к сотрудничеству и расположить, сглупил. Ляпнул про север и Вячеслава в частности. И ведь задумка-то была благая! Пытаясь упирать на то, что Дима лучший среди лидеров, он случайно и проговорился. А безумный пожиратель только и рад подчистить хвосты, чтобы его авторитет был абсолютным и непререкаемым.