Книга Долг человечества. Том 6, страница 38 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Я лежал так, что глаза мои были устремлены примерно в сторону нашего бывшего дома. Не могу сказать, почему так вышло, видимо просто навернулся так, а переворачиваться смысла не видел. Тем не менее, благодаря такой позиции я заметил кое-что еще.

Перламутровый энергетический барьер, та самая абсолютная преграда, что отделяла нас, нашу группу и тысячу других, как было вначале, от чужого полигона. Я видел его, и, что еще ужаснее, я его слышал. Он звенел, как натянутая струна.

Тот самый барьер, что был для нас западнее и примыкавший к горе. Тот самый барьер, за которым я накануне, прошлой ночью, обнаружил живую и, вне всяких сомнений, свою Ренгу. И там же, как я прикидывал, могла находиться Ульяна. Огромная волна вулканического выброса врезалась прямо в эту стену.

Барьер вспыхнул ослепительным, даже могу сказать гневным светом. По его поверхности побежали гигантские красные ромбовидные символы, а мой взор оказался засыпан предупреждениями о недопустимости повреждения границ. Система, или наблюдатели, или кто еще, пытались сдержать этот урон, гася кинетическую энергию миллионов тонн летящего камня и магмы.

Но выброс оказался мощнее, чем можно было представить. Барьер прогнулся. Красные руны замигали с бешеной скоростью, наслаиваясь друг на друга и расплавляясь под потоком лавы, а затем…

КРАК!

Наступили на корку льда поутру в январе.

Перламутровая пелена пошла трещинами от земли до самого неба. Вспышка сначала красного, а затем ярко-синего света на миг ослепили меня, а когда зрение вернулось, я увидел, как энергетическая стена осыпается мириадами мерцающих осколков, тающих в воздухе, как мыльные пузыри, не долетая до земли.

Перекрытие рухнуло… нас больше ничего не отделяет от другого полигона. И что теперь? Я не умер там, внутри, не умер от взрыва, не умер от разливающейся лавы, так умру от системы, которая непременно меня накажет за то, что я нарушил правила?

Грохот вулкана начал постепенно стихать, сменяясь мерным гулом выходящего пара. В воздухе все так же кружился черный снег из пепла. Мои люди, откашливаясь и сплевывая налипающую на зубы и слизистые пылюку, начали осторожно приподниматься со дна оврага. Мы, вроде бы, целы. Испуганные до смерти, этого не отнять, но живые.

Я стряхнул с лица горячую грязь, мотнул головой и сел прямо на задницу. В голове было удивительно пусто. Только что я сломал полигон, буквально, и меня ведь неоднократно предупреждали о недопустимости сего. Я видел подтверждения, что это не просто угрозы.

И чего мне ждать? Молнии с небес? Системного сообщения о немедленной казни?

Слишком долго ждать меня не заставили. Да только не совсем так, как я ожидал — вместо сообщений или мгновенного убийства, мир вокруг меня застыл. Пепел перестал падать, звуки пропали окончательно, Борис, Катя, Илья — все они застыли, превратившись в неподвижные статуи.

А потом пришел и текст, дублируемый голосом мне прямо в голову.

Прямой канал связи установлен. Реципиент: Инициированный Марк Орлов. Личностный ранг: С. Социальный ранг: Тла’Ал.

Мы предупреждали вас о недопустимости воздействия на демаркационные барьеры секторов, инициированный.

Принимая во внимание нестандартность ситуации, использование глобальной планетарной геологии для обхода системных ограничений, латеральное мышление реципиента, ваша адаптивность превзошла расчетные параметры симуляции этого испытания.