Книга Долг человечества. Том 3, страница 104 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Для меня будет какая-то работа? — Застала меня одного у бассейна Катя, когда я пошел умыться.

— Ты трудоголик, Кать? — Обернулся я на нее недобро, сидя на корточках у мелко идущей рябью воды.

— Нет, но… Столько вокруг всего теперь, наверняка обязанностей прибавится. — Ее поставил в тупик мой вопрос.

— Тут ты права. — Шумно выдохнул я. — Многовато людей. Откуда еще двое?

— По пути встретили, Микаэл и Егор, тоже сбежавшие. Ну куда я их? — Пожала она плечами, задав риторический вопрос, ведь они уже здесь.

— Все ты правильно сделала. — Я отряхнул руку и поднялся во весь рост, вытирая остатки влаги по пересохшим губам. — Мне нужен будет помощник, и только тебя, и никого другого, я вижу в этой роли.

— Правая рука? — Хм, а Катя оказывается карьеристка, каких поискать. Несмотря на то, что я уже много времени, как будто целую вечность ее знаю, эта ее черта открылась для меня в новинку, только что.

— Пусть так, хоть третья. Поможешь мне не потерять контроль над ситуацией? Я буду частично скидывать на тебя свои обязанности, не забывая, конечно, и о твоей специализации. — Я хитро прищурился, поняв по взбудораженному виду девушки, что нашел ее сокровенную точку «джи». И нет, это я не про личностный ранг в интерфейсе дурацкой инопланетной системы.

— Конечно! — Просияла она. — А сейчас, сейчас-то что нам делать? — Она было потянулась схватить меня за руки, но почему-то застряла на полпути. Видимо, не придумала, как собиралась реализовать свой внезапный тактильный порыв. А у меня уже и почти стерлось из памяти, что когда-то она абсолютно голая залезла ко мне в спальник, напрашиваясь на близость.

— Сейчас — есть и спать. — Скучно, но это то единственное, что нужно сейчас вообще всем.

Отдаю должное Каролине Терентьевне. Школьная повариха готовит на редкость изысканно. Впрочем, наверняка мои вкусовые рецепторы зашорились одинаковыми рецептами из странной твердой картошки, не менее странной моркови, грибов почти без вкуса, но питательных, и мяса чертовых стервятников. Так или иначе, получившееся рагу было наваристым, горячим, сытным, и главное, его получилось много за вполне адекватные сроки.

И да, центром внимания за ужином стала именно Кара. Оголодавшие и усталые люди буквально пели женщине дифирамбы, как, кстати, и мои люди. Даже Боря прочухался, унюхав нечто съестное и чертовски аппетитное. Мясо вышло мягким и нежным, утушенным достаточно, чтобы разошлись волокна и выпарились жилы, превратив их в желирующую жижу. Картошка стала мягкой, кругляши моркови таяли во рту и дарили сладость, а грибы, казавшиеся мне ранее совершенно безвкусными, сейчас напоминали о грибном жульене из реальности, с Земли, так они были богаты вкусом лесных грибов.

Как я и говорил, народ в общей массе, сразу после ужина, разошелся спать. Я никого ни к чему не принуждал, лишь показал, как у нас тут все устроено, где можно помыться, где оставить вещи и так далее, но то был выбор без выбора. Есть и спать — главные потребности, мешавшие всему остальному.

Я же, оставшись наедине с бодрствующей и возбужденной от количества событий за день Лизой, остался следить за костром за мирной беседой о жизни и грядущих планах. Ведь, с какой стороны не посмотри, планов теперь можно строить еще больше! И, что меня откровенно радовало, Лиза тоже была мечтательницей, но такой, приземленной, с рассуждениями о возможностях, а не грезах о нереальном.