Книга Кодекс Практика: Страница 4, страница 94 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Впрочем, почему-то снова атаковать он не стал, оставляя в моей голове диссонанс от происходящего. Я всё не мог понять, то ли они враги, то ли лучшие друзья. Слишком странные отношения.

А вот Шен, слушавший этот разговор с расширенными от ужаса глазами, и воспринимающий всё всерьёз, тем временем, казалось, вот-вот потеряет сознание. Мастер Шу, заметив состояние своего ученика, подошёл, движением как у фокусника, непонятно откуда достал флакон с золотистым зельем, вылил его ему в рот, что-то прошептал на ухо, отчего мальчик немного успокоился, дыхание его выровнялось, а сам он встал, чуть отойдя в сторону. Впрочем, купол создавать больше не стал, просто, как и я, прислушивался с интересом к беседе старых знакомых.

Магистр Чэн, до этого момента тоже стоявший в стороне и наблюдавший за происходящим, наконец решил взять инициативу в свои руки и, сделал шаг вперёд.

— Шу, давай закончим с этими бессмысленными разговорами о прошлом и перейдём к делу, потому что, как ты сам видишь, ситуация накалилась до предела, и ещё немного, и сюда припрутся главы сект, а то и глава Академии, — он кивнул в сторону разрушенных зданий, из-под обломков которых уже начали выбираться перепуганные, окровавленные люди, не понимающие, что происходит, и мечущиеся в панике, словно муравьи в разорённом муравейнике. — Ты пытаешься украсть моего ученика, которого я, между прочим, нашёл, обучил азам и ввёл в мир высшей культивации, и сделал это без моего разрешения, не поставив меня в известность, а это, знаешь ли, уже не просто хулиганство, а прямое оскорбление, за которое принято отвечать кровью.

— Оскорбление? — переспросил мастер Шу, и его брови удивлённо поползли вверх, словно он услышал нечто совершенно абсурдное, не имеющее отношения к реальности. — Чэн, дорогой мой, ты говоришь об оскорблении в тот момент, когда твой ученик, этот юный талант, по собственной воле пришёл ко мне на переговоры, выслушал моё предложение и, насколько я понял, даже не отказался от него окончательно? К тому же, я слышал, что у тебя появился конкурент в лице Ши Ганя, который тоже возжелал заполучить этого мальчика в свои ученики, так что, может быть, проблема не во мне, а в тебе, и твой ученик просто ищет более достойного наставника, который не будет держать его в золотой клетке, используя лишь как инструмент для достижения собственных целей?

Магистр Ши Гань, до этого момента молча наблюдавший за перепалкой со скучающим выражением на лице, вдруг резко развернулся к мастеру Шу.

— Ты, сейчас говоришь такие вещи, за которые другие уже давно лежали бы в земле, если бы я не был сегодня в хорошем настроении, — он сделал шаг вперёд, и земля под его ногами покрылась сетью тонких трещин, словно даже камень не выдерживал его духовного давления. — Этот парень — мой ученик, и я, в отличие от вас обоих, не собираюсь его ни на что обменивать, продавать или использовать в своих целях, я просто хочу сделать из него величайшего воина этого поколения, и если ты, Шу, или ты, Чэн, встанете у меня на пути, я сотру вас в порошок, не задумываясь ни на секунду, потому что для меня важнее дела, чем слова, а делами я, как ты знаешь, умею заниматься лучше, чем разговорами.

Мастер Чэн, услышав это заявление, скривился от раздражения, и, повернулся к Ши Ганю.