Книга Кодекс Практика: Страница 4, страница 92 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Ох Чэн, сколько же лет прошло… Двести? Триста? А ты всё такой же — вечно недовольный и всех поучающий, — он покачал головой. — А помнишь, как мы впервые встретились? Ты уже тогда был тем же занудой, каким выглядишь сейчас, и вечно таскал за собой этого бешеного пса Ши Ганя, который носился по всей провинции и крушил всё на своём пути. Где он кстати? Удивлён, что он ещё не тут и не долбится своим каменным лбом в барьер. — мастер Ши покачал головой. — Кто же знал, что пройдёт столько лет, и мы встретимся снова при таких обстоятельствах, да ещё и будем стоять по разные стороны баррикад? Хотя, если быть честными, по разные стороны мы стояли всегда, просто раньше хотя бы не пытались убить друг друга при первой же встрече.

Мастер Чэн усмехнулся.

— Да, мы были молоды, глупы и верили, что мир принадлежит нам, что мы сможем изменить его, сделать лучше, справедливее, а в итоге каждый из нас выбрал свой путь, и эти пути разошлись настолько далеко, что обратной дороги уже нет и не будет, — он замолчал, глядя на мастера Шу в упор. — Ты выбрал секту и подчинение главе, а мы с Ши выбрали Академию и знания. И, знаешь, я не жалею о своём выборе, потому что он привёл меня туда, где я сейчас нахожусь, пусть теперь мы стоим и готовимся убить друг друга.

— А кто сказал, что мы должны делать это? — внезапно раздался громогласный голос сверху, и я, подняв голову, увидел, как с неба, подобно падающей звезде, несётся прямо на нас раскалённая докрасна точка, которая с каждой секундой становилась всё больше и больше, пока я наконец не разглядел в ней человеческую фигуру с вытянутыми вперёд руками и не понял, что это был никто иной, как магистр Ши Гань, решивший присоединиться к нашей маленькой вечеринке самым эффектным, но от того не менее разрушительным способом.

Приземлился он очень жёстко. Земля под нашими ногами содрогнулась, в воздух взметнулись тонны пыли и обломков, отчего даже защитный купол, созданный Шеном, на мгновение дрогнул и покрылся рябью, а сам мальчик, явно не привыкший к таким нагрузкам, пошатнулся и закусил губу до крови, пытаясь удержать конструкцию от разрушения, и только когда Ши Гань, поднявшись из образовавшегося кратера, отряхнулся и широко, по-звериному оскалился, купол снова стабилизировался и приобрёл прежнюю прочность.

— Ну что за день сегодня, а? — произнёс глава боевого крыла Академии, оглядываясь по сторонам и улыбаясь, будто не заметив, как своим приземлением снёс ещё десятки домов, вместе с их жителями и прохожими, — я только услышал, что мой любимый ученик устроил потасовку с какими-то ничтожествами и убил их, наконец показав свои яйца, как вдруг чувствую, а в воздухе-то пахнет старыми знакомыми! И не ошибся. Чэн, Шу. Шу, ты всё так же выглядишь как ощипанный воробей, а Чэн… о, Чэн, ты, я смотрю, совершил всё-таки прорыв? Затворничество пошло тебе на пользу. Поздравляю, поздравляю. А это что за мелюзга? — он перевёл взгляд на Шена, который всё ещё держал купол, и иронично приподнял бровь, — ты, Шу, решил заняться педагогической деятельностью? И кого ты там растишь, очередного недоучку, который через пару десятков лет предаст тебя и уйдёт в секту Пылающего Феникса, как тот парень с красными волосами, помнишь такого?

— Заткнись, Ши, — мастер Шу, который до этого сохранял относительное спокойствие, вдруг взбеленился, словно ему оттоптали больную мозоль, — если ты пришёл сюда только для того, чтобы поливать меня грязью и вспоминать то, что лучше забыть, то советую тебе развернуться и улететь обратно, пока я не превратил твою драгоценную морду в кровавое месиво. Я, знаешь ли, тоже не стоял на месте все эти годы и кое-чему научился, так что не советую проверять меня на прочность.