Книга Кодекс Практика: Страница 3, страница 78 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Чжан Лу за его спиной вдруг зашевелился.

Я почти забыл о нём, о распластанном на земле, истекающем кровью, со сломанным позвоночником, судя по тому, как неестественно были вывернуты его ноги. Он лежал в луже собственной крови, и пытался приподнять голову. Получалось плохо, шея толком не держала.

— Помогите… — прохрипел Чжан Лу надрывным голосом. Похоже его лёгкие проткнуло осколками рёбер и теперь он с трудом мог говорить. — Я… я сын… меня нельзя…

Инструктор даже не повернул головы. Он всё так же сидел на корточках, разглядывая когти мёртвого волка, и почёсывал подбородок. Потом вдруг спросил, обращаясь ко мне.

— Ты цел, парень?

— Ага, — еле нашёл в себе силы ответить я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я тоже… — пискнула Сай из-за моей спины, хоть её никто и не спрашивал.

Чжан Лу снова зашёлся в приступе кровавого кашля.

— Инструктор… я всё видел… этот ублюдок… он… у него артефакт… он нарушил правила… а вы… вы обязаны… я подам жалобу… мой брат… мой дядя…

Инструктор наконец повернулся. Медленно. Очень медленно.

— Зря тратишь последние секунды своей жизни на жалкие попытки очернить других. — произнёс он спокойно, будто ему не было дело до вываливающихся наружу внутренностей человека. — Почему ты так удивлённо на меня смотришь? Ты уже мёртв, разве ещё этого не осознал?

Чжан Лу замер на секунду, а потом его лицо исказилось. Он попытался отползти, дёрнулся всем телом, но ноги не слушались, а руки, целая и покалеченная, только разгребали кровавую грязь, оставляя за собой алые полосы.

— Нет… я ещё живой… я… вы обязаны мне помочь! Мой дядя член совета! Он вам голову оторвёт! Он…

— Дядя, — повторил инструктор с неожиданной мягкостью. Встал, отряхнул колени и подошёл к умирающему. — Не гоже так уходить, но боюсь перед смертью ты должен знать правду. Так хочешь узнать её или нет? Хочешь скажу, что поведал мне твой дядя перед испытанием?

Чжан Лу замер, ощущая, что весь его мир вот-вот встанет с ног на голову.

— Что… — прошептал он.

— «Если этот выродок опозорит мой род, можешь оставить его в лесу. Мне больше пользы от дохлой собаки, чем от такого племянника»… — инструктор наклонился, и его голос, прежде спокойный, вдруг стал вкрадчивым, почти ласковым. — Ты постоянно бахвалился его именем, как собственным. Не забывал напомнить каждому встречному о родстве с великим магистром Академии, а сам? Знаешь, сначала я подумал, что магистр Чжан слишком суров с тобой, но после того, что увидел… сомнений больше не осталось. Ты действительно гнилое семя в семейном древе Чжан. И такой как ты… никогда бы не стал членом Академии.

— Врёшь! — заорал Чжан Лу, каким-то чудом находя в себе силы, захлёбываясь кровью и слюной. — Врёшь, тварь! Мой дядя меня любит! Он… он и моей отец! Мой отец!

Инструктор вздохнул с усталостью. Брезгливо попытался оттряхнуть со своего ханьфу брызги слюны и крови, но у него не вышло.

— Твой отец был того же мнения. Именно он посоветовал это твоему дяде, — произнёс Чэн, а затем сложил пальцы и отвесил лёгкий щелбан.

Голова человека просто взорвалась, и инструктор отвернулся, словно ничего и не произошло.

Лес затих. Даже птицы, только что истошно рвавшие глотки на ветвях, вдруг смолкли, будто опасалась издать и писк при виде этого человека. Воздух был буквально переполнен запахами свежей крови, железа, сырого мяса и испражнений, от трупов духовного зверя и трёх человек. Он вызывал у меня не самые приятные воспоминания, вплоть до ощущения, будто на кончиках пальцев вновь начинают отрастать длинные и смертоносные когти.