Книга Кодекс Практика: Страница 3, страница 72 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Тем не менее мы справились.

Я постепенно привыкал не только к мысли, что это пение периодически будет раздаваться в моей голове, но и придумывал варианты, как можно обыграть ситуацию с Академией и получить доступ к их фермерским угодьям.

Интересно, тёмный практик знал, умирая, что оставляет мне, или это побочный эффект и случайность, возникшая, когда его энергия смешалась с моей кровью?

Я провёл пальцами по запястью, где под тканью рукава скрывался браслет-Кодекс и задумался. Артефакт молчал, но я чувствовал его тихое присутствие, как спящего зверя или мурлыканье котёнка под боком. В голове возникла мысль, может он умеет принимать формы? Тогда в подземелье у него получилось превратиться в сгустки энергии и спасти мою жизнь. А что если попробовать сделать это ещё раз?

Нет, не подсадить в себя чужеродную эссенцию, а в свободное время, когда не буду попутно пытаться очистить меч, поднять ранг практика и метаться в поисках трав, поиграть с функционалом? Чем чёрт не шутит, может что-нибудь и получится. Ведь пускай Кодекс и выдавал мне сырую информацию в виде позы для медитации, способе разделки туши духовного зверя и основы контроля ци, тот факт, что он оказался в этом мире вместе со мной — не может быть совпадением. Да и я прекрасно помню, что у него есть ещё целая куча заблокированного функционала и одно с очень многообещающим названием: «воплощение». И что-то мне подсказывает, что виденные мною сгустки энергии не что иное, как это самое воплощение, разблокировавшееся вследствие срабатывания аварийного протокола, призванного спасти жизнь нерадивого носителя.

— Ян. — Голос Сай прервал мои мысли. — Ты говорил, что ты с юга. А откуда именно? Если это, конечно, не секрет.

— С одной маленькой деревушки у подножия гор, — ответил я уклончиво, — Ты её не знаешь. О ней практически никто не знает.

— А семья? Родители? — Девушка нагнулась над речкой, зачерпнула воду и хорошенько растёрла шею и плечи.

— Мама умерла при родах, так что я её никогда не знал, а отец… — я запнулся, осознав, что впервые рассказываю правду о своём прошлом, ничего не выдумывая. По крайней мере, в детдоме, когда я пытался вызнать о родителях, мне так и сказали, — А отца я не помню.

Сай опустила глаза и виновато прошептала.

— Извини, я не хотела.

— Всё в порядке, — улыбнулся в ответ, делая глоток из фляжки с родниковой водой колодца, — Это было настолько давно, что вполне могло оказаться и в прошлой жизни.

— А у меня есть только мама, — тихо сказала Сай, наблюдая, как в речке плещется рыба. — Отец ушёл из семьи, когда я родилась. Сказала, что дочь — это не наследник, и раз мама не может подарить ему сына, то он найдёт ту, которая сможет, чтобы продолжить род. Так мы и остались вдвоём, и мама растила меня какое-то время с дедушкой, работая на двух работах. Иногда я думаю, что если бы смогла учиться усерднее и чаще посвящала себя книгам дедушки, то смогла бы раньше попасть на испытание и поступить в Академию. Ну, чтобы помочь маме и перестать быть обузой.

— Ты не обуза. — сказал я резче, чем хотел, а затем спешно пояснил. — Ни один родитель не станет считать собственного ребёнка обузой. А те, кто думают иначе — не достойны носить этого титула и выступают не более чем в роли детородного механизма.