Книга Кодекс Практика: Страница 3, страница 101 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Ветер, до этого момента лишь лениво трепавший полы моего ханьфу, взвыл как раненый зверь, и ударил в грудь так, что я, не удержавшись, покатился кубарем, чудом не переломав себе все кости. И что было удивительней всего, мастер даже не шелохнулся, просто стоял и смотрел вверх.

Тень накрыла вершину скалы целиком, и я наконец увидел то, что её создало.

Снежный орлан, парящий в небе и смотрящий на дерзких букашек, посмевших вторгнуться в его гнездо.

Он был огромен. И это было за гранью моего понимания. Как такую тушу держит воздух? Как он может летать? Как и почему на него не действует гравитация? Снова эта энергия ци, пропитывающая всё сущее и объясняющее то, от чего у меня ум заходит за разум?

Тело орлана, покрытое перьями, цвет которых менялся от девственно-белого на груди чёрного на кончиках маховых крыльев, было размером с трёхэтажный дом. Каждое перо на его груди лежало одно к другому, как броня, и я мог поклясться, что видел, как по их поверхности пробегали искры разряжаемой в воздух духовной энергии. Толстая, изогнутая шея венчалась головой, на которой блестели два жёлтых глаза с чёрными зрачками, смотревшими на нас слишком осмысленно и слишком пугающе.

Загнутый и хищный клюв, которым наверняка очень удобно вырывать целые куски мяса из слонов, приоткрылся, и из глотки зверя вырвался низкий, вибрирующий звук, проникающий в самое нутро, и у меня на мгновение заложило уши.

И крылья… Когда он в очередной раз взмахнул ими, поддерживая себя в воздухе, я на секунду забыл, как дышать. Размах был просто невероятен. Именно они и закрыли собой всё небо, скрывая гнездо в тени.

Вихри, срывавшиеся с кончиков крыльев, создавали ураган, вспарывали облачную пелену внизу, через которую мы совсем недавно пролетели с мастером, закручивая её в исполинские спирали, и я внезапно осознал, насколько же мы крошечные букашки на его фоне. И я чуял, что такой необоримой мощи невозможно противиться и всё что нам остаётся, только бежать.

— Прячься! — рыкнул мастер Чэн, и его голос, усиленный ци, перекрыл грохот вокруг. — Ты только будешь мешаться!

Я не заставил себя просить дважды. Хочет драться с ним один на один? Да вообще не вопрос, пусть делает что хочет, не препятствую. Ноги, едва держащие тело и ватные от давления духовной энергии, внезапно обрели упругость, и я, наплевав и на гордость, и на желание посмотреть на схватку титанов, сиганул к центру гнезда, туда, где нагромождение древесных стволов и обломков скалы создавало некое подобие укрытия. Не очень надёжного, надо признать, но выбора особо не было. Только бы не зацепило случайным ударом, пока мастер будет разбираться с его хозяином.

В отличие от меня, Чэн даже не думал отступать. Он стоял на открытом пространстве, запрокинув голову и спокойно смотрел на пикирующую на него живую гору плоти. Его меч, уже вынутый из ножен, горел лазурным светом, и вокруг лезвия начал закручиваться вихрь из частичек льда и сжатого воздуха.

Орлан сделал свой шаг первым.

Он сложил крылья и просто рухнул вниз, выставив перед собой когтистые лапы, каждая из которых была размером с небольшую легковушку. Я вжался в своё укрытие, закрывая голову руками, и во все глаза подсматривая, что происходит, ожидая, что сейчас скала под нами расколется надвое.