Книга Кодекс Практика: Страница 2, страница 98 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Мысль родилась сама собой. Я даже не успел её обдумать, она просто возникла в голове, как будто всегда там была. В голове прокручивались обрывки из прочитанного мною трактата, к которым добавлялись подробности, о которых я точно никак не мог знать. Где делать разрезы, как подрезать сухожилия, чтобы при термической обработке, тело не согнулось в позу мёртвого паука. Все эти «процедуры» выстраивались в чёткую структуру подготовки жертвы к алхимическому ритуалу, а когда всё подошло к концу, я представил её лёжа на столе, полностью обнажённой и маленькими надрезами на плечах, лбу, животе и груди.

— Да что со мной такое? — Резко шлёпнул себя по голове, насильно прогоняя чужие мысли и схватил стакан с напитком.

Вино. Слабое, разведённое с чем-то, которое пили местные за неимением доступа к источнику чистой воды. Видимо она тоже поняла, что мы с ней примерно ровесники, иначе поставила бы кружку пива или графин рисового ликёра. Я сделал несколько глотков, так как с чувством голода, меня атаковала и жажда, а затем опустил голову вниз.

На первой тарелке лежали куски с нарезанной курицей, щедро залитой густым, блестящим соусом. Кожица у неё была тёмно-янтарная, местами почти красная от масла с перцем, а сверху всё было усыпано рубленным чесноком, зеленью и хлопьями чили. Соус стекал по мясу, образуя на тарелке насыщенную маслянистую лужицу с пряным ароматом, что оправдывало название.

У меня потекли слюнки.

На второй тарелке лежало одно варенное яйца, мелко нарубленные малосольные огурцы и две рисовых булочки мантоу без начинки, которые заменяли мне рис. Удивительно, но никогда бы не подумал, что в трущобах можно наткнуться на такой, вполне презентабельный ужин, которому скорее место было на ярусе ремесленников, но время было не для манер.

Я накинулся на еду, словно узник из концлагеря, в котором провёл не менее десяти лет каторги. Первым в рот залетела рисовая булочка, которую даже не стал рвать на куски, а закинул целиком. Сухая, безвкусная, практически как картон, её обычно ели в прикуску с щедрым на специи соусом, а не жрали как я.

Но опять же… голод.

Курица оказалась намного мягче и от резкого колорита с постной булкой, вкус показался едва ли не божественным. Она пропала так же быстро, как и появилась на моём столе, а затем руки дошли до огурцов и последнего мантоу. В итоге я справился всего за несколько секунд, приковав взгляды местных завсегдатаев.

Девушка вернулась с добавкой, в этот раз добавив сверху одну булочку и удивлённо поинтересовалась.

— Я вас раньше не видела.

— Давай на ты. — Ответил, запивая еду слабым вином. — А то мы одного возраста, а чувствуя себя каким-то стариком.

Она улыбнулась. — Мне положено так обращаться ко всем, от мала до велика. — Она вновь наклонилась, чуть ли не над ухом и прошептала. — Ну только если между нами, то я согласна. Меня Ли Фей зовут, но можешь называть меня просто Фей.

— Ян. — Ответил, выкладывая на стол ещё пять монет. — Этот толстяк тебе же не отец, да?

Девушка покрутила головой, убедилась, что нет новых заказов и села напротив. — Нет, родителей у меня нет, больше нет, а господин был достаточно щедр и пристроил меня к работе, а как ты догадался?

Я запихал в рот новую порцию курицы и ответил.

— Не вижу семейного сходства.