Книга Кодекс Практика: Страница 2, страница 27 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Я развернул первый. Иероглифы заплясали перед глазами, но я уже не удивлялся тому, что понимаю их. Все до единого. Причём, по сути, я даже мог писать. Медленно, коряво, но в голове всплывали знания о том, какие закорючки нужно чертить. Думается мне, что нужна только практика и со временем и тут проблем не будет. То ли остаточные знания моего тела, то ли работа артефакта, встроившего мне в мозг базовые знания языка.

Первый свиток назывался «Основы постижения ци. Начальный этап». В нём следовали пространные рассуждения о том, что такое ци, откуда она берется и как ее накапливать. Воды было много, пространных философских отступлений о единстве неба и человека, о стихиях, видах ци, о гармонии инь и ян, но вот конкретики практически не было. Я пробежал глазами по манускрипту, выуживая суть из словесного потока, отсеивая шелуху.

«Ци — это первичная энергия, пронизывающая всё сущее в бескрайнем мире. Она есть в вышине небес и в глубине земных пластов, она струится в соке растений и бьется в жилах зверей, она дремлет в камнях и течет в водах. Тот, кто не постиг ци, подобен слепцу, бредущему в темноте. Человек, вставший на путь культивации, учится впитывать эту энергию подобно губке, проводить ее через свое тело по определенным каналам, очищать от скверны и накапливать в особых точках. Первый и самый важный шаг на этом пути — научиться чувствовать ци. Для этого необходимо уединиться.»

Хмыкнув, я огляделся. Тут с этим проблем нет, я и так один, в темном углу, где меня никто не найдет. Самое подходящее место. Я продолжил чтение, стараясь запомнить каждое слово.

«Будущему практику необходимо сесть в тихом месте, где никто не потревожит его покой, желательно лицом к востоку, откуда приходит утренняя энергия. Он должен закрыть глаза и постараться отпустить все мысли, опустошить разум, как опустошают чашу перед тем, как налить в нее чистое вино. Расслабить каждую мышцу, от макушки до пяток, представить, что тело становится мягким, как воск. Дышать ровно, глубоко и размеренно, позволяя животу, а не груди, расширяться на вдохе, и сжиматься на выдохе. Главное при дыхании, это представление, что вокруг практика простирается бескрайнее море света, мягкого и теплого, как солнечный свет в летний полдень. Этот свет — и есть проявление ци. С каждым вдохом нужно представлять, как этот свет проникает в тело через поры, через макушку, через кончики пальцев, как он струится по телу, разливаясь по сосудам, согревая каждую клеточку, наполняя конечности приятной тяжестью…».

Там было написано ещё много, но я решил, что первого шага мне хватит для экспериментов. Ведь как говорится, бежать впереди паровоза не стоит, не научившись ходить. Освою одно — пойду дальше.

Я отложил первый свиток и решил немедленно попробовать. Уселся поудобнее, скрестив ноги, как было сказано, прикрыл веки и сделал глубокий вдох. Попытался расслабиться, но тут же зачесалась голова. Потом нос. Потом пятка. Не обращая внимания на зуд, продолжил ровно дышать, как и было велено. Перед внутренним взором я старательно рисовал бескрайнее море света. Сначала оно вышло тусклым, сероватым, словно небо перед грозой. Я напряг воображение сильнее, добавил яркости, залил всё вокруг ослепительным сиянием. Вот он, свет, входит в меня… входит через поры, через макушку… Но ничего не происходило. Никакого тепла, никакого покалывания, никакой эйфории, никаких признаков того, что внутри меня что-то меняется. Вообще ничего. Только холод и жесткость камня, впившегося в копчик, да легкий ветерок, шевелящий волосы.