Книга Кодекс Практика: Страница 2, страница 121 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Потолок. Высоко надо мной, в полумраке, я разглядел неровные очертания каменного свода, в котором зияла огромная трещина, расходившаяся в разные стороны, именно из неё, и сочился свет.

Обвал. Здесь был обвал.

Я резко сел, игнорируя протестующие мышцы, и огляделся.

Помещение, в котором я находился, стало совершенно неузнаваемым. Руны на полу потухли, котёл был разбит вдребезги, огромный валун, упавший сверху, расколол его на несколько частей, разбросав осколки по всему полу. Стол, на котором я раскладывал ингредиенты, превратился в груду щепок, а выход и вовсе был завален крупными каменными глыбами, нагромождёнными друг на друга, перекрывающие мне путь. Впрочем плевать. Завал разберу, главное, что ни один из упавших камней не задел меня, оставив в относительной безопасности небольшой клочок пространства, где я и очнулся.

Чудо. Или не чудо?

Я опустил взгляд на свои руки. Они были грязными, в пыли и запёкшейся крови, но изменились В моих последних воспоминаниях они выглядели по-другому… Теперь же, пальцы стали словно чуть длиннее, и изящнее, что ли? Кожа на них, хоть и была испачкана, выглядела чище, свежее. Раньше, несмотря на то что это были пальцы подростка, они выглядели довольно взросло, больше из-за того, что постоянно подвергались воздействию высокой температуры при готовке и на руках было множество мозолей. Теперь же всё исчезло. Но главное, это ногти! Они больше не напоминали чёрные звериные когти. Обычные человеческие ногти, пусть и неровно обстриженные.

— Что… — прошептал я, и голос мой прозвучал хрипло, непривычно, будто я не пользовался им несколько дней. — Что произошло?

Ожидаемо, ответа я не получил. А потом я почувствовал слабую вибрацию на запястье левой руки.

Кодекс! Я совсем забыл о нём.

Как? Как я мог забыть? Как я мог вообще не вспоминать о нём всё это время? Ведь это самое ценное, что у меня было, и я просто вычеркнул его из сознания, будто его не существовало вовсе. Словно что-то блокировало моё восприятие, и чужая сила отводила взгляд, заставляла игнорировать его, будто Кодекс был чем-то, не заслуживающим внимания.

Впрочем, я знаю ответ. Тёмный практик.

Его сущность или воля, кто знает, вот что мешало мне видеть. Вот что заставляло меня думать, что убивать, это нормально, что превращать людей в пилюли, это правильно.

Я сжал зубы, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева на самого себя. Надо же было так вляпаться.

Провёл пальцами по поверхности браслета, и тотчас перед глазами вспыхнула знакомая голограмма. Холодное синее сияние разлилось по разрушенному помещению, высвечивая каждую трещину в камне. Я перевёл взгляд на интерфейс и замер.

Уведомления.

Их были сотни. Сотни строк текста, которые Кодекс фиксировал всё это время, пока я блуждал в потемках собственного разума, не осознавая, что происходит. Они тянулись одна за другой, выстроенные в хронологическом порядке, начиная с того самого момента, когда я впервые спустился в это проклятое убежище.

Я сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле, и начал читать.

Обнаружен объект: останки культиватора (ранг неизвестен)

Предупреждение: объект содержит фрагменты активной духовной сущности. Прямой контакт может привести к попытке ментального вторжения.

Это было первое упущенное мною сообщение, полученное в момент, когда я перетаскивал труп тёмного практика из жилой комнаты в лабораторию. Я тогда даже не обратил внимания на вибрацию браслета, или не захотел обращать, потому что чужое сознание уже начало своё чёрное дело, отвлекая и уводя в сторону, заставляя игнорировать предупреждения.