Книга Кодекс Практика: Страница 1, страница 94 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Каменный наконечник, кривой, топорный, но острый, как бритва, полоснул Джи Фена по лицу. Разорвал щеку от подбородка и практически до скулы, взрывая плоть. Брызнула кровь, тёмная, почти чёрная в свете факелов.

— А-а-а! — заорал охотник, отшатываясь, зажимая лицо руками. — Тварь неблагодарная! Падаль! Убейте его!

Я вскочил, понимая, что это конец. Что сейчас они навалятся всей толпой и прикончат меня, как бешеную собаку. У них копья наизготовку, глаза горят злобой, лица перекошены яростью. Хотя какой смысл им нападать толпой, мне то и одного хватит.

И тут из темноты, вылетело нечто огромное, тёмное, стремительное, как молния.

Оно ударило в Лина. Ударило с такой силой, что охотник, не успев даже вскрикнуть, просто исчез. Раздался жуткий хруст, брызги крови оросили ближайшие деревья, и тело, уже мёртвое, переломанное, отлетело метров на пять, врезалось в ствол и сползло бесформенным мешком.

— К оружию! — заорал Гуо, разворачиваясь с копьём. — Это железный барсук!

Я успел разглядеть тварь только мельком, в свете факелов, которые кто-то уронил в суматохе. Она была размером с огромную собаку, но гораздо шире, приземистее, с мощными, короткими лапами, вооружёнными огромными когтями. Шерсть тёмно-бурая, почти чёрная, на морде светлые полосы, действительно как у барсука, только пасть разинута, полная жёлтых, страшных клыков, и глаза горят красным, как раскалённые угли.

Действительно барсук. Только размером с телёнка и весом, наверное, килограммов под сто. И уже второй раз подряд животные нападают на тех, кто хочет причинить мне вред. Хотя о чём это я… Что пёс хотел меня сожрать, что этот барсук наверняка просто ждал в засаде, ожидая, пока я потеряю бдительность и спущусь с дерева. Просто подоспели охотники и он не мог решиться напасть до определённого момента, а когда я пустил кровь Джи Фену, не удержался, учуяв её.

Тварь, не останавливаясь, развернулась и прыгнула на Гуо. Тот успел ткнуть её копьём, остриё вошло в плечо зверя, но тому было плевать. Он просто смёл охотника массой, повалил на землю, и страшные челюсти сомкнулись на его горле. Хруст, бульканье, предсмертный хрип — и всё.

Цин Хай попытался отбежать, на ходу выхватывая стрелу, но барсук двигался быстрее. Один прыжок, и парень уже на земле, когти вспороли ему спину, разодрали одежду и плоть до позвоночника. Он даже закричать не успел, только выдохнул воздух со свистом и затих.

Джи Фен, с разорванной щекой, залитый кровью, понимая, что не успевает, бросил копьё и, выхватив нож, попытался ударить зверя в бок, пока тот возился с Цин Хаем. Но барсук, словно чувствуя опасность, резко развернулся, и удар ножа пришёлся ему в круп, лишь оцарапав шкуру. В ответ тварь махнула лапой, и когти пропороли охотнику живот.

Джи Фен охнул, выронил нож, схватился за страшную рану, пытаясь удержать вываливающиеся внутренности, и рухнул на колени. Барсук, больше не обращая на него внимания, склонился над телом Цин Хая и принялся рвать плоть, чавкая, хрустя костями, урча от удовольствия.

Я стоял, вжавшись спиной в дерево, не в силах пошевелиться. Всё произошло за какие-то десять секунд. Три мёртвых охотника, четвёртый умирает в луже собственной крови, а тварь пожирает их, не обращая на меня никакого внимания.

Браслет на руке вибрировал, сигнализируя о присутствии духовного зверя, но мне было плевать. Я смотрел, как барсук отрывает руку Цин Хая, хрустит костями. Смотрел и не мог отвести взгляд. Ужас парализовал волю и мысли.