Книга Кодекс Практика: Страница 1, страница 69 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Артефакты. Самые настоящие артефакты.

Мой взгляд, видимо, всё же задержался на ценностях чуть дольше, чем следовало, потому что стражник, стоящий у двери — я его даже не заметил сначала, настолько он сливался с интерьером — кашлянул и шагнул вперёд.

— Глаза в пол, — прошипел он тихо, но угрожающе.

Я поспешно уставился себе под ноги.

Чжан Бо, однако, заметил мой интерес. Он усмехнулся, поглаживая бороду.

— Нравится? — спросил он скрипучим голосом. — Это моя коллекция защитных и атакующих артефактов. Если какой-нибудь глупец попытается проникнуть в мой дом ночью или, скажем, попробует украсть что-то со стола, они поднимут такую тревогу, что мало не покажется. А защитные формации, вплетённые в стены, превратят незадачливого воришку в кучку пепла быстрее, чем он успеет пикнуть.

Он сделал паузу и грозно добавил, глядя мне прямо в глаза:

— Так что даже не думай, мальчик.

Я сглотнул.

— Я и не думал, уважаемый Чжан Бо. Просто залюбовался. Красивые вещи.

— Красивые, — согласился управитель. — И очень дорогие. Но ты, я вижу, не за тем пришёл, чтобы на красоту любоваться. Фэн, — он перевёл взгляд на торговца. — Что пришёл? До крайнего срока уплаты долга у тебя ещё неделя. И кто это с тобой?

Фэн низко поклонился, почти до земли. Я поспешно повторил его движение, чувствуя, как напряглась спина.

— Уважаемый Чжан Бо, это Ян Лан, сын моих давних знакомых. С юга приехал, хочет у нас в деревне осесть, торговлей заняться. Лапшу он готовит, уличную. Да вот незадача — начал торговать, а разрешения не оформил. По глупости, по молодости. Я за него ручаюсь, он парень хороший, работящий.

Чжан Бо слушал, постукивая пальцем по столу. Лицо его не выражало ни злости, ни интереса. Просто усталая скука.

— Разрешения, значит, нет, — протянул он. — Торгует без спросу, да ещё на моей территории. Нарушает закон. А ты, Фэн, прикрываешь его.

— Уважаемый…

— Молчи, — оборвал его Чжан Бо и Фэн послушно замолк, склонившись в пол. — Я и так знаю, что ты скажешь… — он поморщился, прижав руку к животу. — Тьфу ты, опять живот крутит. Жена вчера накормила каким-то острым рагу, теперь вторые сутки мучаюсь. Несварение, сил нет.

Он тяжело вздохнул, помассировал живот и снова уставился на меня. Взгляд его стал ещё более недовольным.

— Значит, лапшу готовишь. А знаешь ли ты, мальчик, сколько желающих здесь продавать свою стряпню? Из окрестных селений сюда идут сотни людей! И все они сначала получают разрешение, все сначала платят пошлину, все стоят и ждут своей очереди к писарям. А ты просто взял и начал торговать. Как думаешь, справедливо это?

Я открыл было рот, чтобы ответить, но Фэн дёрнул меня за рукав. Я вспомнил его наставления и поспешно склонил голову ещё ниже.

— Нет, уважаемый Чжан Бо. Это несправедливо. Я поступил неправильно, признаю. И готов понести наказание.

Чжан Бо хмыкнул, но взгляд его остался тяжёлым.

— Наказание, говоришь? — он снова поморщился, поглаживая живот. — Ладно, у меня и так настроение ни к чёрту из-за этого несварения, разбираться с тобой подробно нет желания. Штраф, один серебряный слиток. Сроку тебе, до конца недели, когда и Фэн свой долг принесёт. Не принесёшь — пеняй на себя. Тележку конфискую, а тебя самого отправлю в каменоломни, камни дробить, пока долг не отработаешь.