Книга Кодекс Практика: Страница 1, страница 66 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Глава 10:

— Ах вы мерзкие уродцы! — в сердцах выругался я, проснувшись поутру от подозрительного шуршания и того, что меня задели лысым хвостом прямо по шее.

Проклятые твари совсем обнаглели, за ночь прогрызли дыру в моём мешке, где лежали остатки сухой лапши и пришлось перебирать её, вытряхивать мышиный помёт, и настроение с самого начала дня уже было не очень хорошее. И зачем я вчера вечером достал её с тележки, решив использовать вместо подушки? Вот же глупая привычка к комфорту!

— Ян! — раздался снаружи зычный голос Фэна, отвлекая меня от дела. — Поднимайся, хватит спать! К управителю идти надо, пока он с утра добрый!

Я, кряхтя как старый дед, и держась за спину, выполз из своего убежища, умылся ледяной водой из бочонка, чуть не задев ковшом беспокойно метающуюся из стороны в сторону рыбину, пригладил волосы и перетянул их кожаным шнурком. Видок, конечно, ещё тот, одежда мятая, ни разу не видела утюга, да ещё и нестиранная, но пока на грани приличия. Хотя помыться бы не мешало, я уже сам начал чувствовать лёгкий запашок.

Фэн уже поджидал меня у своей лавки, одетый в чистое, тёмно-синее ханьфу, с аккуратно расчёсанной редкой бородкой. Вид у него был непривычно серьёзный, даже торжественный.

— Запомни главное, — начал он, едва я приблизился. — Чжан Бо — человек старый, уважаемый и, что самое главное, облечённый властью. Одним словом, государственный служащий. Его слово здесь — закон. Если он скажет, что ты должен отдавать ему всю свою выручку до конца дней, ты будешь должен делать это. Если скажет, что твоя тележка отныне его — значит, его. Понял?

Я нахмурился, не понимая. Что это вообще за самодурство?

— То есть, прав у меня никаких?

Фэн усмехнулся, но как-то невесело.

— Права у тебя будут, когда ты станешь достаточно сильным или достаточно богатым, чтобы эти права отстоять. Ну, или, когда заведешь влиятельных покровителей. А пока ты никто, бесправный пришлый торговец без роду и племени. Поэтому слушай меня внимательно.

Он приблизился и понизил голос.

— Когда войдём, сразу кланяйся. Низко кланяйся, как перед статуей предка в храме. В глаза не смотри, смотри в пол. Говори тихо, смиренно. На все обвинения соглашайся, даже если они будут в том, что ты украл луну с неба и спрятал в своём котле. Понял?

— Понял, — буркнул я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

Кланяться, соглашаться, смотреть в пол… Чёрт возьми, я взрослый мужик в конце концов, хоть и теле юнца! Я привык решать вопросы если не на равных, то хотя бы с позиции уважения. А тут предлагают прогибаться как последнему холую.

Фэн, видимо, прочитал что-то по моему лицу, потому что его ладонь тяжело легла мне на плечо.

— Я понимаю, парень. Гордость — это хорошо. Гордость иногда помогает выжить. Но сейчас она тебя погубит. Чжан Бо — это не Сумо. Сумо, щенок, которого можно припугнуть или отлупить, тогда как Чжан Бо — старый волк, у которого есть клыки. И у него есть свора таких же волков, готовых порвать любого по одному его слову. Так что терпи. Проглоти свою гордость, перевари её и сделай вид, что она тебе вообще незнакома. Хотя бы на сегодня.

Я глубоко вздохнул, кивнул.

— Хорошо. Я понял.

— Вот и молодец, — Фэн хлопнул меня по плечу и направился в сторону административного квартала. — Пошли, время не ждёт.