Книга Бескрайний архипелаг. Книга VII, страница 90 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

Я попытался встать вновь, не вышло. Еле-еле перевернулся на живот и пополз навстречу Крэму.

К нашему общему счастью, что-то произошло, и охотник сумел высвободить вторую конечность. Вероятно, тот скромный сгусток крови подсобил. Он оттолкнулся обеими руками и со стоном выкарабкался. Лодыжка оказалась расплющена.

Мы ползли навстречу друг к другу. Пять метров. Три. Два. Я протянул руку — и вдруг плечо вспыхнуло болью. Я вскрикнул. Плоть моя больше меня не слушалась.

Высшая печать активирована.

Эффект: неизвестно.

Длительность: неизвестно.

Торжествующий голос Абиссара прозвучал откуда-то издалека:

— Полагаешь, ты снял мою печать? Лишь внешний слой. Истинная высшая печать упущенного мгновения пробуждается сама и всегда — в самый неподходящий миг. Теперь ты под гипнозом. Усни. А когда проснёшься, отдашь нужную сумму камней бездны и станешь одной из моих картин. Демоны освободятся, покинут остров Вечной Ночи, а ты пробудешь на нём до скончания времён!

В глазах потемнело, сознание отключилось.

Интерлюдия.

— Чёртова печать! Как Джус мог так оплошать?

Крэм волочил за собой искалеченную ногу. Каждое движение отзывалось в бедре пульсирующей болью. Он дотянулся до Макса и вцепился в его запястье. Пальцы сомкнулись на холодной коже.

— Вытаскивай нас отсюда!

Тишина. Даже веки не дрогнули. Крэм встряхнул напарника за плечи. Голова безвольно качнулась в сторону. Он прижал два пальца к шее. Под кожей едва трепетала жилка. Лицо Макса побледнело, а губы налились синевой.

В огромной пробоине сверху проступила тёмная масса. Абиссар вылез из разлома и пополз по потолку. Неудачно схватился лапой за выступ и сорвался. Он распахнул крылья, но парализующий выстрел всё ещё сковывал мышцы. Левое крыло дёрнулось раньше правого. Траектория сменилась.

Вместо берега он камнем рухнул в озеро лавы.

Расплавленная порода разошлась волнами. Тело архидемона ушло под толщу огненной жидкости, и на поверхности остались лишь расходящиеся круги раскалённой ряби.

Тишина длилась недолго. Потом озеро взорвалось. Столб лавы взметнулся вверх, ударился о потолок и обрушился дождём. Капли шипели, врезаясь в камни. Несколько брызг угодили Крэму на броню и прожгли дыры. Абиссар вынырнул с утробным рёвом, от которого заложило уши. Лава доходила ему до груди, но он шёл напролом.

Крэм дёрнул Макса за плечо. Безрезультатно. Вытащил из кармана металлический шприц, сорвал колпачок зубами и вогнал иглу напарнику в грудь. Надавил на поршень до упора. Стимулятор ушёл под кожу, но веки так и не дрогнули.

Архидемон преодолел половину расстояния до берега. Крэм потянулся к рюкзаку. Пальцы нашарили два предмета. Астерию он раскусил и проглотил за пару жадных укусов. Через мгновение сломанная кость в ноге начала срастаться. Во второй руке лежало что-то тёплое и гладкое. Внекатегорийная сфера призыва размером с яблоко переливалась изнутри золотистым свечением.

Взгляд пробежался по Максу. Неподвижное лицо. Посиневшие губы.

— Ты пожертвовал жизнью… — голос сорвался на хрип. В горле встал ком. Крэм сжал кулак вокруг сферы. — Сайм Светлый завещал ордену путь чести. Я забыл, что это значит. Пока не встретил тебя.

Абиссар приближался. Лава стекала с его плеч валиками.

— Но я не уйду молча! Серафида, все надежды на тебя!