Книга Бескрайний архипелаг. Книга VII, страница 76 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

— Напрасно ты поверил архидемону, — проговорил Крэм и достал с пояса склянку с белой жидкостью.

Захотелось сказать в ответ пару ласковых слов, но я лишь пожал плечами. Телодвижение вышло скованным из-за зафиксированных рук. Голосовые связки не слушались, а губы онемели. Эмоции исчезли вместе с желанием жить и бороться.

— Ты совладал с демоном крови, не стал его рабом, — продолжил примарх. — Это редкость, и это заслуживает уважения. А потому услышь же истину перед концом! Ритуал слияния не требует камней бездны. Лишь массовое жертвоприношение скрепляет узы между демоном и носителем. Теперь сообрази: зачем Абиссару понадобилось шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть камней бездны?

Крэм махнул рукой, и один из его подопечных принялся снимать с меня нагрудник. Он торопливо развязывал ремешки, пальцы шарили по застёжкам. Намеревался убрать переднюю плиту.

— Да где уж им, демонам, столько найти? — хмыкнул Крэм. — Для этого нужна целая вечность, да и та не поможет. Они транжиры по своей природе. Получат горсть и сразу промотают на суккуб или никчёмные ритуалы.

Йозеф застонал и попытался подняться. Но боец с хлыстом воткнул в его шею нечто, похожее на металлический шприц. Епископ вновь упал без сознания.

— Абиссар задумал разрушить барьер вокруг острова, — продолжил Крэм, поднося к лицу склянку. Встряхнул её. Белая жидкость заплескалась внутри. — Если он преуспеет, на волю вырвутся тысячи его сородичей. Вижу по глазам, ты понимаешь, что это значит. Мы не имеем права на ошибку. Десятки океанидов опустеют за несколько чамов! Сотни миллионов душ потеряют покой!

Передняя плита нагрудника звякнула о камень, когда её отшвырнул охотник на демонов. Металл прокатился по земле и остановился у надгробного креста.

— Но сперва, — примарх откупорил крышку. — Я нанесу на твою грудь особые письмена. Когда носитель демона умирает, есть риск спонтанного призыва. А мне риск не нужен.

Он вылил белую жижу себе на указательный палец, после чего посмотрел на того сподвижника, что снимал с меня доспех.

— Джус, сорви с него рубаху. Пора заканчивать.

Крэм вновь повернулся ко мне и свободной рукой извлёк из рюкзака кинжал с волнообразным чёрным лезвием. От предмета исходила радужная аура, переливалась разными цветами, подчёркивая внекатегорийный статус.

— Это будет не больно. Ничего личного, Макс Фаталь. Ты бы поступил так же на моём месте.

Ткань разорвалась с протяжным шорохом. Крэм сделал шаг вперёд и направил мне в грудь указательный палец, испачканный белой жижей. Опустил его, замер. Отшатнулся. Взглянул на охотников.

— Это… не может быть правдой, — прохрипел Джус и осторожно коснулся ключа на моей груди. — Предмет настоящий, не иллюзия. Это же отмычка междумирья! Человек что, арбитр?

— Сомневаюсь, — покачал головой Крэм. — Будь оно так, нам бы не поздоровилось. Предположу, что Макс Фаталь — претендент в арбитры.

— Мы не можем оставить его в живых. Первое, что он сделает, когда освободится, — начнёт строить план мести!

— Джус, напомни мне тринадцатое правило устава ордена, — ледяным голосом произнёс Крэм, не отрывая взгляда от ключа.

— Никто из братьев и сестёр Ордена не должен причинять вред арбитру, — проговорил он скороговоркой. В голосе явственно сквозила досада. — Ни словом, ни действием, ни помышлением. Не вставай на путь хранителя весов, ибо тот, кто вознамерится остановить его, сам нарушит равновесие.