Книга Бескрайний архипелаг. Книга VII, страница 42 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

Я обернул голову и увидел, как Ширайя что-то рисует пальцами в воздухе, снимает защиту врага.

Матка тоже заприметила ритуал и неистово затряслась в ярости, пустив в нас изо рта зелёную струю чего-то едкого. Я материализовал перед собой кровавый щит из щёлочи. Она, вроде как, хорошо должна справляться с кислотой. Но не пригодилось. Едва жидкость коснулась защитного круга, как резко рухнула на пол, заледенев и приземлившись перед моими ногами ломаными кусками.

Заражённые заметно ускорились и даже перестали обращать внимание на Такеши, который скользил в гуще врагов вместе с иллюзиями.

Из задних рядов грянул залп ручных мортир и мушкетов. Большая часть пуль угодила в щит, но несколько попали по моим ногам. Барьер бастиона лопнул, зато броня выдержала, правда не погасила целиком кинетическую энергию. Останутся синяки.

Чёртовы жужжерианцы! Даже умирая умудрились нагадить!

Кровавые иглы вырвались из моих ладоней, разлетелись во все стороны красными линиями. Острия впились в черепа, прошили горла, пробили рёбра и разорвали сердца. Десяток заражённых рухнул, выплёвывая алую пену. Тела ещё падали, а новые уже карабкались по ним, топтали, ползли дальше.

Карл Хоффман двигался на Такеши. Доспех лязгал при каждом шаге, сочленения скрипели под давлением паразита, вздувшего металл изнутри.

— Ы-ы-ы! — выдал Такеши гортанное предупреждение.

Каплевидный щит прорезал воздух. Якудза дёрнулся вбок, края металла прошли в сантиметрах от лица. Его клинок взметнулся для ответного удара, но рука застыла на полувзмахе.

Секунда колебания.

Карл не дал времени на сомнения. Ботинок полетел в направлении живота Такеши. Якудза сместился двумя быстрыми шагами, оказался за противником. Рык вырвался из его груди. Клинок полоснул по диагонали через спину Карла, прорезал сталь доспеха, плоть, паразита и позвоночник одним движением.

Тело Хоффмана осело, разваливаясь надвое.

Я выпустил перед Ширайей потоки собственной крови. Аберрация вздымалась из багровых луж, росла, принимала форму уродливого барьера. Длинные руки раскинулись в стороны, выпученные глаза уставились на врагов с безумным выражением. Заражённые налетели на живую стену, вгрызались зубами в липкую плоть, рвали когтями, дубасили тем, что было в руках. Мой монстр таял под напором, разлетался клочьями.

Защитный круг Ширайи замораживал червей и кислотные брызги, но тела атакующих покрывались лишь коркой инея. Они замедлялись на мгновение, затем прорывались дальше сквозь холод.

— Драксус, просыпайся, срочно!

Ошибка!

— Хромоногий червь тебя подери, демон! — процедил я.

Аберрация окончательно развалилась, брызнула по сторонам кровью. Гравиэспадрон в моих руках кромсал подступающих с флангов. Заражённые игнорировали меня, текли к Ширайе сплошным потоком.

Лю Вэй выпрыгнул из толпы, копьё понеслось к груди криоманта. Я рванулся вперёд, подставил щит. Металл взвизгнул, заскользив по древку. Наконечник прошёл мимо сердца, но вспорол плечо, разорвал ткань мантии и кожу под ней.

Ширайя вскрикнул, концентрация нарушилась. Символы, которые он рисовал в воздухе, исказились, поплыли, утратили чёткие линии.

Голоса заражённых слились в торжествующий вой:

— Никчёмный маг! Напрасно вылез из пыльной каморки башни! Лучше бы сидел под юбкой Тлишки!