Книга Бескрайний архипелаг. Книга VII, страница 105 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

— Доброго утра, друзья. Настала пора подвести итоги по сбору информации. Рассказывайте по очереди. Кратко и по сути.

Заговорили все разом. Скай ударила кулаком в ладонь и шагнула вперёд.

— После дам, — усмехнулся Юрий Молотов.

— Вот что вынюхали мои волки. В Штире местами встречаются лазурные лужи. Коснись их — и дерево меняет нутро. Тяжелеет сильнее металла, и корабль сразу тянет ко дну. Хуже то, что ночью эти пятна не различить. Придётся стоять на якоре.

— Час от часу не легче, — буркнул Сумрак. — Капитан, как думаешь, это правда? Если да, мы проведём в проклятом океаниде гораздо больше времени, чем рассчитывали.

— Инфа — сотка, — жёстко отрезала Скай. — Информатор дал клятву. Сами знаете, мои мужики на допросах не церемонятся.

— В таком случае ночью стоим на якоре, — подытожил я. — Кстати, где Раджеш? Скай, будь добра, найди его.

Предводительница стаи коротко кивнула и покинула рубку, едва не снесла Густаво у дверного проёма. Тот выглядел запыхавшимся и слегка пьяным. Шагнул через порог, стряхнул что-то с рукава и без предисловий бросил:

— Сейчас расскажу вещь, от которой аппетит пропадает надолго. Местные бродяги поведали про Лихое око. Представьте: в небе медленно плывёт огромный глаз. Радужка мутная, почти белая, зрачок ворочается, рыщет, оценивает. Дистанцию соблюдает аккуратно, близко не подходит. Но стоит кому задержать на нём взгляд дольше пары секунд — и человек молча встаёт, идёт к борту и шагает вниз, не крича и не сопротивляясь при этом. А око потом спускается, подбирает своё. — Густаво помолчал. — И ещё: стрелять в него не вздумайте. Одно попадание — и удача экипажа уходит в такой минус, что остаётся только молиться. Сама тварь помозолит глаза час-другой и растворяется.

В рубке стало заметно тише. Даже ветер снаружи угомонился.

— Чёртово пекло, — выругался Молотов и протёр лоб. — Слушайте мой рассказ. В Штире есть аномальные зоны, где звук просто кончается. Слышно лишь собственное сердцебиение и циркуляцию крови по жилам. Соответственно, приказы отдать не получится. Но хуже другое… Через какое-то время люди начинают слышать то, чего нет. Навязчивые жуткие голоса, шаги, своё имя. Зоны те никак не определить. Долгое пребывание внутри заканчивается одинаково — человек сходит с ума.

После хмурых вестей в рубке повисло тяжёлое напряжение. За достоверными данными хлынули слухи — один чернее другого. Офицеры перебивали друг друга, голоса становились громче и резче, жесты — нервнее.

Я наблюдал и видел не слова, а страх, который медленно пускает корни.

Все прекрасно понимали, куда идут. В место, откуда не возвращаются. Но другого пути нет. До уничтожения фракции Безднорождённым оставались считанные месяцы. Некоторые видели его в деле. Остальные слышали о демоне теней, способном накрывать тьмой целые острова и обращать всё живое в чёрный песок.

Никто из них не знал, что Безднорождённый — мой дед. Душу скребло от этой правды, которую я так и не произнёс вслух. Нельзя было позволить страху укорениться. Один трещащий по швам человек в этой рубке — и всё посыплется. Я почувствовал, как что-то внутри собирается в точку, твердеет, раскаляется. Сжал пальцы. Разжал. И опустил кулак на стол так, что задребезжали стёкла.

Краски вокруг налились багровым. Глаза вспыхнули алым.