Книга Бескрайний архипелаг. Книга II, страница 49 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

Китаянка большую часть жизни проработала на швейной фабрике. Следы этих лет остались на её руках в виде мозолей, которые никогда не исчезнут, и в сутулой осанке. Ей было 45 лет, но казалось, что гораздо больше. Худоба подчёркивала каждую косточку, а тёмные мешки под глазами говорили о бессонных ночах.

Единственным человеком, пробившим эту стену отчуждения, был Мутуа. Это всего лишь дружеские отношения, не больше. Кениец помогал ей с тяжёлой работой в швейной мастерской, где Сяо Мэй создавала такелаж для нашего будущего корабля.

Для меня не было секретом, что еда передаёт настроение своего создателя. Жизнерадостная Фелиция всегда вкладывала частицу солнечного тепла в каждое блюдо. Её руки имели особый дар превращать простые ингредиенты в нечто большее. Сегодня же ужин был пропитан иными эмоциями, далеко не самым позитивными.

Почувствовал, как моя тщательно выстроенная броня начала покрываться трещинами. Подавленные эмоции и переживания, которые я так старательно прятал в самых дальних уголках сознания, теперь рвались наружу, как вода через сито. Рано или поздно это должно было произойти. Законы психики неумолимы. У меня оставалось два пути: продолжать сдерживать всё внутри, превращаясь в невротика, либо позволить себе выплеснуть наружу.

Мысль о том, чтобы показаться уязвимым перед соплеменниками, была невыносима. Я молча поднялся и, не говоря ни слова, покинул убежище. Ноги сами понесли меня к могилам наших женщин. Несмотря на окружающую темноту, я не боялся ночных тварей. В этот момент мы поменялись ролями. Это они должны были бояться меня, если бы посмели потревожить.

Три простых холмика земли — это всё, что осталось от трёх удивительных женщин. Горечь переполняла меня изнутри, поднимаясь волной из глубины души. Я не сдерживал криков. Мой голос разрывал ночную тишину первобытным воем. Не словами, а чистой, необузданной яростью.

Знал ли я, что в лагере могли слышать мои стенания? Да. Было ли мне до этого дело? Ни малейшего.

Бессильно рухнул на колени перед могилами, пальцы судорожно впились в свежую почву. Глаза жгло, но я не позволил себе этой слабости. Вместо этого бил кулаками по земле, выпуская наружу гнев и горе, преобразовывая боль в физические действия.

— Габриэла, Фелиция, Су Ин… — их имена вырывались из груди вместе с хриплыми выдохами. Челюсти сжались так сильно, что заболели зубы. — Клянусь, что отомщу за вас!

Парадигма принимает вашу клятву.

Имейте в виду, что её нарушение навлечёт на вас гнев «Бескрайнего Архипелага».

Не знаю, сколько времени провел там, кричащий в пустоту, выплёскивающий злобу, шепчущий их имена снова и снова, словно заклинание. Но когда последние звуки иссякли, а горло охрипло от крика, внутри осталась только ясность.

Наконец-то до меня дошло! Сложился пазл!

Медленно поднялся, оправляя одежду. Глянул на три холмика земли в свете Вортаны. Три имени. Три обещания.

Настало время действий.

Я успел провести расследование сегодня, методично анализируя каждый факт, каждое слово и движение подозреваемых. Список сузился до двух имён. Но одна деталь продолжала мучить меня, зияя в общей картине, как свежая рана, которую невозможно игнорировать. Эта несостыковка могла стоить жизни невинному, если ошибусь.

Бабуля Юаньжу — единственная, кто сможет пролить свет на эту тайну. Ведь она разбиралась в травах и ядах лучше всех, если не считать убийцу. Не теряя времени, решительно направился к ней.