Книга Сквозь тени 90-x. Банды и магия, страница 98 – Эльнар Зайнетдинов

— Ну, и кем же я буду, а? — выпучил глаза бандит, после чего достал керамбит из кармана пиджака.

— Да ты Акула! Во! — не растерялся Диджей и показал большой палец вверх.

— Меня вообще Рамсови́к раньше называли, но признаю, твой вариант, внатуре, звучит грамотнее! Живи пока, клоун, — отмахнулся бандит и убрал оружие обратно в карман.

— Как тебя вообще в универ пропустили? Связи, что ли? Или, может, кому-то под зад зашел, чтобы местечко получить?

— Слушай, ты не бессмертный, как Цой, или кто там у альтернативщиков нынче на волне. Понял, о чём я?

Кадык Диджея скользнул, как поплавок при сильной поклевке. Парень молча кивнул и прекратил донимать вопросами присутствующих.

Тем временем к столу подходили улыбчивые официанты кавказской внешности. Они аккуратно расставляли перед нами блюда. Каждый предмет на столе был оформлен с такой кропотливостью, что даже повара-инфлюенсеры, расплодившиеся в XXI веке, позавидовали бы подобному мастерству. Яркие цвета на тарелках перекликались друг с другом: насыщенный красный перец, золотистый плов, нежные кусочки шашлыка, обжаренные до аппетитной корочки, и яркие салаты. Запахи восхитительно смешивались в воздухе — теплый аромат пряностей, свежеиспеченных лепешек и дымного барбекю наполняли пространство. Звуки разговоров, смеха и звяканья посуды поднимали настроение, обостряя аппетит и предвкушение предстоящего угощения.

Музыка становилась все громче и громче. Возле веранды постепенно скучивались гражданские, что не хотели отпускать лето. Танцевали, как в последний раз.

Трое из четырех внешников за весь вечер не проронили ни слова. Вопрос о нарушении обета молчания стал интересным. Хотелось получше узнать таймера Фенрира. Он показался мне хитрым не по годам.

Каждый присутствующий играл свою роль. Кто-то путал следы и казался не тем, кем являлся на самом деле. А кто-то был простой, как три копейки. По невербальным сигналам одногруппников я получал информации куда больше, чем из их произнесённых слов. Тонко улавливал нюансы настроения и состояния, прочитывая новых знакомых в малейших движениях, жестах и выражениях лица. Разве что индуса не получалось прощупать — тот застыл статуей и не подавал признаков жизни.

Мы принялись трапезничать. Однокурсница, которую я бы описал как анимешницу корейской внешности на косплее, обратилась ко мне с вопросом:

— Тебя же Факел зовут, да? Как тебе стейк?

Молча показал ей большой палец и с удовольствием впился в мясо. С набитым ртом разговаривать, знаете ли, неприлично!

Несмотря на мою сдержанность, радость не покидала кореянку. Ее лицо всегда излучало позитив, и на нем появлялись приятные складки вокруг рта и глаз. Закрытые веки напоминали перевернутую улыбку. Таким выражением лица будоражил сердца Джеки Чан.

Помимо азиатских черт в ней угадывались и европейские. Наверное, один из родителей был из Кореи, а другой — из России.

А ведь шашлык и вправду хорош, таял во рту. А какой соус! В томатной пасте размешали мелконарезанный репчатый лук, укроп и неизвестный секретный ингредиент.

Внезапно музыка стихла. Ведущий через микрофон громко объявил во всеуслышание:

— А сейчас белый танец! Женщины приглашают мужчин.

Ведьма увела Аристократа на импровизированный танцпол под открытым небом.

Нимфоманка с розовыми волосами, кою величали Клеопатрой, попыталась пригласить на танец Попа́. Но тот открестился, то ли по причине очевидной ехидности девушки, то ли действительно не переваривал персонажей, казавшихся заблудшими. Клеопатра не растерялась и получила согласие от Акулы.