Книга Первый сезон, страница 97 – Елена Крыжановская

Но Моргана долго молчала и смотрела в даль за рекой. Дик видел, как по ее щеке вьется черная змейка локона.

— Ты можешь стать великим человеком, если останешься со мной. Я дам тебе власть над людьми и над миром.

— Зачем власть? Мне дороже свобода.

Моргана слегка повернула голову, но по-прежнему не смотрела на рыцаря.

— Ты рассуждаешь как ребенок, Дик. Настоящую свободу может дать только власть. Свобода, это ведь делать, что тебе хочется? А если ты не имеешь власти над другими людьми, они непременно будут мешать тебе жить, как ты хочешь. Ты мог бы занять высокое положение, достойное твоего ума и отваги.

— Но ради этого высокого положения, вы предлагаете отказаться от всего, что составляет нынешнего меня. Разве это свобода?

— Ты не желаешь расти, — мгновенно угадала Моргана и обернулась. Ее огромные глаза загорелись живым интересом. — Почему? Ведь положение взрослого даст тебе только привилегии. Больше уважения, больше силы… Если бы ты боялся ответственности, но нет… Почему, Дик?

— Мне это не нужно. Если послушаюсь вас, потерь для меня будет больше, чем приобретений. Я сейчас достаточно взрослый.

— Проверим. Посмотри на меня! — Дик и так не отводил глаз от ее лица, но колдунья по-особому цепко впилась взглядом в его зрачки, словно хотела выпить через них душу. — Я тебе нравлюсь?

— Не особенно, — холодно ответил Дик. — Ваши поступки не могут внушать мне уважение.

— Дурачок, кто говорит о поступках, — рассмеялась она. — Смотри на меня! Ты видишь мое лицо? Мою нежную кожу… мои глаза… мои волосы… мою белую шею… ты видишь, как я стройна, какие красивые у меня руки… какое на мне платье… Я нравлюсь тебе как женщина?

— Д-да, — с запинкой кивнул Дик. Моргана стояла теперь спиной к свету, ее волосы шевелись пышной короной, глаза чернели, как огромные арки входа в неведомую жуткую тьму.

По губам ведьмы скользнула недоверчивая улыбка:

— Ты, действительно, не ребенок. Но ты и не мужчина. Что мне делать с тобой? Убить или сделать рабом? Ты хочешь жить, Дик?

— Мне всё равно. Если вы прикажете, госпожа, буду жить. Если пожелаете, умру за вас, — он смотрел на высокую фигуру в багровом плаще с обожанием. Моргана протянула ему руку для поцелуя. Он упал на одно колено, как до него уже падали сотни рыцарей.

— Кто я для тебя? — колдунья добивалась полного повиновения.

— Госпожа и повелительница.

— Ты находишь меня красивой?

— Вы прекраснее всех на свете! — с жаром заверил Дик, глядя вверх.

— Что ты сделаешь, если я попрошу?

— Что угодно!

— Брось оружие…

Пояс с мечом отлетел в сторону.

— Стань на оба колена. Ты хотел бы оказаться в моих объятьях?

— Всем сердцем!

Тень колдуньи упала на Дика. Моргана приближалась, и по мере того как подходила вплотную, она росла и росла. Ее стройная белая шея качалась уже где-то под сводами потолка. Внезапно платье и мантия обвили фигуру колдуньи, как плотный кокон, и вместо багряных стали изумрудно-зелеными. Черные провалы глаз засветились желтым огнем, между губ появился раздвоенный язычок. Вытянувшись под потолок, гигантская змея стала падать на Дика с шипением, как водопад. Раскрыв пасть, она улыбалась и описывала мягкие круги, собираясь обвить его десятком колец.

Рыцарь застыл на коленях, уронив руки и восторженно глядя вверх. Но в тот миг, когда раздвоенный язычок почти коснулся его лба, в голове Дика лопнула нить, удерживающая его в подчинении. Строгий голос почти незнакомой девчонки сказал ему: "Берегись змеи!" — и внезапно Дик увидел змею, уже приоткрывшую пасть с ядовитыми клыками. Змея прямо над ним!