Онлайн книга «Песнь Перна»
|
Тесто было такое горячее, что жгло ладони. — И три мне. Спасибо, Палим, сегодня ты щедр, как никогда. Я уж постараюсь, чтобы все узнали: твои неподражаемые пончики… – несмотря на обжигающую корочку, Пьемур так вгрызся в пончик, что алый сок закапал по подбородку, – как всегда на высоте… – закончил он и удовлетворенно вздохнул. Потом обратился к своим спутникам: – Пошли, да поживее. – Обернувшись, он помахал рукой пекарю. – Пока, Палим! И, только отойдя подальше, радостно расхохотался. — Мы заплатили за шесть, а получили целых девять! – озадаченно проговорила Менолли. — То-то и оно! И в следующий раз я тоже получу девять: ведь он подумает, что я снова поделюсь с Камо. Здорово я его провел! — Ты хочешь сказать… — А ты тоже очень кстати размахивала своей монетой. Он все равно не смог бы дать сдачу – еще слишком рано. Надо будет попробовать этот фокус еще раз – я имею в виду, прихватить монету покрупнее. — Пьемур! – воскликнула девочка, пораженная его коварством. — Ну что? – безмятежно осведомился он, не отрываясь от пончиков. – Правда вкусные? — Правда-то правда, да только ты… совершенно невозможный тип. А как ты торгуешься… — А что тут такого? Зато все довольны. Особенно в начале года. Потом всем надоест, и мне не поможет даже то, что я такой маленький. Ох, Камо, – с укором проговорил мальчик, – вечно-то ты весь обляпаешься… — Пончики вкусные! Камо запихал в рот все три сразу. Его рубаху украшали свежие пятна, лицо лоснилось от жира, варенье размазалось по щекам. — Нет, Менолли, ты только взгляни на него! Он ведь опозорит весь цех. Нельзя ни на минуту спускать с него глаз. Ну-ка, пошли! Пьемур поволок Камо за прилавки, туда, где висел бурдюк с водой. Он заставил дурачка сложить руки ковшиком и умыться. Менолли отыскала не слишком грязный обрывок ткани и постаралась оттереть с рубахи Камо самые заметные пятна. — Ну вот, чтоб тебе, Камо, ни скорлупы, ни осколков, – смачно выругался Пьемур, принимаясь за третий пончик, – совсем остыл! Вечно от тебя больше хлопот, чем толка! — От Камо – хлопот? Камо остыл? – запричитал бедняга. — Да не ты остыл, а пончик. Не переживай, дружище. – Пьемур покровительственно похлопал дурачка по плечу, и тот просиял от радости. — Ничего, они хороши даже холодные, – сказала Менолли, откусив от третьего пончика. – Ты был прав. — Послушай, – хитро прищурившись, предложил мальчуган, – может быть, теперь ты поторгуешься с Палимом? — Но мне больше не съесть… — Ну не сейчас, попозже. — Только на этот раз угощать буду я. — Договорились! – с такой готовностью согласился Пьемур, что Менолли поняла: она тоже попалась на его удочку. – Только сначала отыщем прилавок кожевника. Он взял ее за руку и повел вдоль прилавков. Камо уцепился за ее рукав. — Так, значит, мастер Робинтон действительно принял тебя в ученики? Вот здорово! Погоди, я всем расскажу! Я им говорил, что так и будет… — Не понимаю… Пьемур недоверчиво покосился на нее: — Но ведь он сказал тебе, что ты его ученица, когда давал монету? — Он сказал мне это еще раньше, но я не поняла, что в этом есть что-то особенное. Разве не все школяры в цехе – его ученики? Ведь он мастер-арфист… — Нет, ты и вправду ничего не понимаешь! – Пьемур окинул ее полным сожаления взглядом. – У каждого мастера есть несколько личных учеников… Вот я, например, ученик мастера Шонегара. Потому-то я все время и ношусь как угорелый, выполняя его поручения. Не знаю, как у вас, в Полукруглом, только здесь тебя сначала принимают в обычные ученики. Потом, если ты проявишь к чему-то особые способности – ну, как я к пению или Бролли к изготовлению инструментов, – то соответствующий мастер может сделать тебя своим личным учеником, тогда ты дополнительно занимаешься с ним и выполняешь его поручения. А если он тобой доволен, то может подкинуть тебе марку-полмарки, чтобы ты мог повеселиться на ярмарке. Так что… если мастер Робинтон отвалил тебе целых две, значит он тобой доволен и ты – его личная ученица. У него их немного. – Пьемур медленно покачал головой и тихо присвистнул. – А знаешь, сколько было споров, кого он выберет, после того как Сибелл перешел в подмастерья? Правда, это вовсе не значит, что Сибелл больше не подчиняется мастеру-арфисту, хоть у него и есть теперь звание. Просто Ранли был так уверен, что мастер Робинтон выберет именно его… |