Книга Песнь Перна, страница 137 – Энн Маккефри

Над холдом и Домом быстро сгущались весенние сумерки; прохожих становилось все меньше. Общество Пьемура и его жизнерадостная болтовня оказались куда более ощутимой поддержкой, чем его тощее плечико. И тем не менее без этой опоры, пусть и весьма костлявой, ей пришлось бы туго. Какое счастье, что подъем не слишком крутой… Файры, устроившись на карнизе над ее запертым окном, встретили девочку сочувственным щебетом.

— Теперь они с тобой, так что все в порядке, – изрек Пьемур, с улыбкой глядя на ящериц. – Выспишься – и все как рукой снимет. Ну, я помчался. Утро вечера мудренее – так всегда говорила моя кормилица.

— Я уверена, что так и будет. Огромное тебе спасибо, Пьемур…

Ее слова повисли в воздухе: мальчуган уже стремглав несся обратно.

Менолли открыла дверь и осторожно позвала Данку, но ответа не получила. Толстухи нигде не было видно. Обрадованная нежданной удачей, девочка, хватаясь за перила, принялась взбираться по крутым ступенькам. Не успела она одолеть и половины лестницы, как к ней, ободряюще чирикая, подлетела Красотка. А наверху поджидали Крепыш с Нырком, которые немедленно присоединили свои голоса к утешениям королевы.

С каким же несказанным облегчением Менолли закрыла за собой дверь! Дохромав до постели, она рухнула на нее и, не слыша царапанья коготков о запертые ставни, распутывала завязки свернутого мехового покрывала, пока Красотка властным окриком не привлекла ее внимание. К счастью, девочке надо было лишь протянуть руку, чтобы распахнуть ставни. В комнату ввалились обе Тетушки и чуть не упали на пол, в последний миг успев раскрыть крылья. Облетев комнату, они набросились на хозяйку с визгливыми упреками. Кривляка и Рыжик с Дядюшкой появились с большим достоинством, а Лентяй тут же уселся на подоконник и сладко зевнул.

Менолли не забыла намазать ступни мазью, хотя кожу так защипало, что на глаза навернулись слезы. Вот если бы с ней рядом была Миррим! Менолли так не хватало оживленной болтовни подружки, ее ловких, надежных рук. К тому же самой управляться с собственными ступнями оказалось очень неудобно. Другое снадобье она втерла в шрам на ладони, с трудом борясь с желанием почесать зудящий рубец. Сбросив с себя одежду, девочка забралась под меховое покрывало, смутно ощущая, как файры устраиваются на ночлег у нее под боком. Так, значит, арфистов не надо бояться? – настойчиво вертелись в ее усталой голове слова Т’геллана. «Может быть, зависть тоже сродни страху?» – подумала она, уже засыпая.

Следующий день начался с неприятности. Утром Менолли разбудили вопли: кричали все разом – Данка, девочки, файры. Еще не проснувшись толком, Менолли попыталась первым делом утихомирить мечущихся по комнате ящериц, но стоящая на пороге Данка никак не унималась. Ее визг все сильнее будоражил файров, заставляя их выделывать в воздухе такие головокружительные пируэты, что Менолли пришлось выгнать стаю во двор.

А Данка продолжала вопить – теперь она указывала пальцем на Менолли, громогласно негодуя по поводу ее наготы. Девочка смутилась и поскорее прикрылась рубашкой.