Книга Зачарованная река, страница 82 – Ребекка Росс

— Думаю, я смогу быть готов через два дня, не раньше, – ответил юноша, принимая книгу.

Он полюбовался прекрасной обложкой с гравюрами, прежде чем открыть и найти листы пергамента, спрятанные между страницами. Джек не мог отрицать, что часть его жаждала выучить следующую балладу Лорны; его охватила дрожь предвкушения.

Юноша получил все необходимое, и теперь ему следовало уйти. Но почему-то ноги словно приросли к полу; ему не хотелось уходить так скоро. Он поднял голову, встретившись взглядом с Адайрой. Девушка прямо смотрела на него.

— Знаю, что у тебя много дел, – начала она. – Но ты должен остаться хотя бы на чай. Позволь мне тебя накормить. Ты голоден?

Джек ничего не ел с самого утра. Он был ужасно голоден и кивнул. Странно было вспоминать, как начался этот день – Торин обыскивал его комнату. Еще более странным было то, как день заканчивался – с Адайрой в ее кабинете.

Слуга принес поднос с чаем, булочками, пирожками с мясом, ломтиками сыра и овсяными кексами со сливками и ягодами. Джек присоединился к Адайре за столом, наблюдая, как она наливает им чай. Он взял чашку и наполнил свою тарелку.

Мысли неслись вскачь.

Он разделял с наследницей трапезу наедине. Он мог спросить ее о чем угодно, и тишина между ними казалась такой теплой, словно Адайра честно ответила бы на любой его вопрос.

Его мысли полнились возможностями.

Джек хотел спросить, есть ли новости о Брекканах и торговле с ними. Он хотел узнать, чем девушка занималась последние десять лет, пока его не было. Думала ли она о нем время от времени? Он хотел спросить, почему она не замужем, ведь его по-прежнему изумляло, что она была одна, хотя на Востоке полно подходящих кандидатов. Если, конечно, она не хотела побыть одна. Что ж, это ее право, но ему было интересно. Ему хотелось знать, действительно ли она сама желала, чтобы Джек оставался целый год в качестве барда Каденции, или она лишь говорила от имени клана.

Ему хотелось узнать Адайру, и понимание этого обжигало изнутри.

Чем дольше он оставался здесь, на острове, чем дольше спал под светом звезд, слушал вздохи ветра, вкушал местную пищу, тем сильнее запутывались его мысли, пока он окончательно не перестал видеть тот путь, который изначально себе наметил. Безопасный путь, суливший ему ясную цель и место на Большой земле.

В смятении Джек сделал глоток чая.

Какая-то часть его по-прежнему жаждала надежной, предсказуемой жизни. Он станет профессором. Он состарится, поседеет и станет еще более ворчливым, чем уже был. Он будет обучать молодое поколение секретам игры на музыкальных инструментах и тому, как писать музыку. Он будет наблюдать, как его ученики превращают свою неловкость и нерешительность в уверенность и мастерство.

Такой была жизнь, которую он себе представлял. Жизнь с минимальным риском. Жизнь, в которой каждый день похож на предыдущий, а музыка сдержанна. Жизнь, наполненная только удобными вещами, и ночи, проведенные в одиночестве, потому что невозможно найти партнера, который бы терпел его сварливость и странности его островной крови год за годом.

Хотел ли он такой судьбы?

— Ты необычайно молчалив, Джек, – заметила Адайра, поднося чашку к губам. В уголке ее рта виднелась капелька сливок, и он уставился на губы девушки. – В прошлом это означало, что ты замышляешь недоброе.