Книга Зачарованная река, страница 73 – Ребекка Росс

Наследница отбросила эти болезненные воспоминания и погрузилась под воду, задержав дыхание. Здесь было тихо, но она все еще слышала музыку и голос Джека. Ей хотелось сидеть и слушать его игру часами, хотелось, чтобы зал снова ожил, чтобы клан объединила музыка. И она желала, чтобы именно Джек вернул все это.

Странно, как сильно изменила его жизнь вдали от дома. Адайра обратила внимание на две вещи: каким глубоким и насыщенным стал его голос и как красивы его руки. Но его ворчливое настроение осталось прежним, и он все так же часто хмурился.

Она ненавидела его, когда была девчонкой, но теперь начинала понимать: сложно ненавидеть то, что заставляет ее чувствовать себя живой.

Адайра поднялась из воды и оделась, затем подошла к комоду, где лежали ее щетка и зеркало. Ее внимание привлекло письмо. Уголок был зажат баночкой с лунным чертополохом, а пергамент – небрежно смят.

На нем также стояла западная печать.

Морэй Бреккан снова написал ей. Девушка колебалась, прежде чем открыть послание.

В тот день, когда Адайра подделала письмо для Джека, она также отправила письмо наследнику клана Брекканов, выразив свое желание обсудить возможность торговли. Морэй быстро ответил и, к удивлению Адайры, отнесся к ее идее с воодушевлением.

Казалось, после вековых распрей мир может быть достигнут, и Адайра была полна надежд. Она устала от набегов, устала от страха, пронизывающего холодные дни на Востоке, и если Брекканы не готовы проявить инициативу, это сделает она.

Ее отец был в ярости.

Она до сих пор помнила, как Аластер ругал ее, утверждая, что глупо открывать свои амбары для Брекканов. И глупо начинать отношения с кланом, который всегда желал им только зла.

— Я знаю, ты учил меня никогда не доверять Западному клану. Говорил, что мы должны быть самодостаточными. Одной истории набегов достаточно, чтобы заставить меня презирать Брекканов. Но, признаюсь, ненависть измотала меня, я чувствую себя старой и хрупкой, словно прожила тысячу лет, и я хочу найти другой путь. Разве ты никогда не мечтал о мире, папа? Разве никогда не представлял себе остров объединенным?

— Конечно, мечтал.

— Тогда разве это не первый шаг к нашей мечте?

Аластер замолчал. Он избегал встречаться с ней взглядом, когда ответил:

— У них нет ничего, что нам нужно, Ади. Торговля, как бы тебе ни хотелось, возможно, приостановит зимние набеги, но не положит им конец. Брекканы – народ кровожадный.

Она не согласилась. Но за последние два года отец так ослаб, что Адайра не стала спорить, опасаясь, что это переутомит его.

Торин отвечал в том же духе, но Адайра понимала его позицию. Как торговля будет осуществляться с учетом границы кланов? Где она должна происходить? Один неверный шаг с любой стороны разрушит доверие, и тогда, скорее всего, пострадают невинные люди.

Адайра потянулась за письмом. С тех пор как все ее внимание было сосредоточено на пропавших девочках, она почти забыла о торговле и о предыдущем письме Морэя с приглашением посетить Запад. Девушка поднесла письмо к лицу, вдыхая запах смятого пергамента. Он пах дождем, можжевельником и чем-то еще. Чем-то, что она не могла распознать, и это вызывало у ее беспокойство.

Она сломала восковую печать и открыла письмо, прочтя его в лучах рассвета.

Дорогая Адайра,