Книга Зачарованная река, страница 34 – Ребекка Росс

Ее обида угасла. Мать вдруг показалась ему старше, беззащитней, как будто даже легкие тени в комнате могли сломать ее. Юноша перевел взгляд на ткацкий станок.

— Ты продолжаешь ткать зачарованные пледы, мама. – В его голосе звучало обвинение, хоть он и постарался говорить мягче.

Мирин ничего не ответила, но выдержала его взгляд.

Ее дар ткать заколдованные пледы был не чем иным, как чарами духов земли и воды: магия начиналась в траве и озерах, дающих овцам пищу, перетекала в мягкость их шерсти, которую затем стригли, пряли и окрашивали, а из нее в пряжу, которую Мирин брала в свои руки и ткала из нее пледы на своем станке, превращая секреты людей в защиту. Женщина была сосудом, проводником магии, струившейся сквозь нее, потому что она была предана духам. И духи находили ее достойной такой силы.

Но эта сила имела свою цену. Применение магии истощало ее жизненные силы. Это вызывало у Джека леденящий страх в груди еще с тех самых пор, как он был мальчишкой и представлял, что мать умрет и оставит его одного. Теперь он понял, что с возрастом страх только усилился.

— Клан нуждается в них, Джек, – прошептала она. – Это мое ремесло, мой дар.

— Но это тебя разрушает. Святые Духи, у тебя теперь есть Фрей! Что станет с ней, если ты умрешь?

Отдадут ли сестру ему на попечение или отправят в приют в Слоуне? В тот самый, где Мирин начинала свой путь?

Мать потерла лоб.

— Я в порядке. Сидра дает мне настойку от кашля.

— Ты должна серьезно задуматься о том, чтобы покончить с магией, мама. Кроме того, я считаю, тебе стоит оставить этот крофт. Слишком уж он близко от границ клана. Лучше вам переехать в город, где вы будете в безопасности…

— Я не оставлю крофт, – оборвала его Мирин. Ее голос был тверд, как кремень, рассекающий его слова. – Я заслужила это место. Оно мое, и однажды оно будет принадлежать Фрей.

Джек вздохнул. Значит, Мирин обучает Фрей своему ремеслу. Этот день становился все хуже и хуже, и он чувствовал, что его пальцы запутываются в таком большом клубке нитей, который он просто не в силах распутать.

— Ты ведь не учила ее плести чары, верно?

— Научу, когда она достигнет совершеннолетия, – отрезала Мирин.

Юноша понял, что мать злится, когда она встала и начала гасить свечи в подсвечниках, стоявших на каминной полке. Их разговор был окончен, и он наблюдал, как огоньки гаснут под ее пальцами один за другим. Он задумался, не сожалеет ли она о его приходе.

«Лучше б я остался на Большой земле», – мысленно простонал Джек. Но тогда он не знал бы ни о существовании Фрей, ни о пропавших девочках, ни о том, как сильно клан, который когда-то избегал его как незаконнорожденного, теперь нуждался в нем.

Мирин затушила последнюю свечу, и лишь огонь в очаге еще мерцал, когда взгляд матери пронзил Джека так, что он застыл на месте.

— Твоя сестра очень ждала встречи с тобой. Пожалуйста, будь добр к ней.

Джек приоткрыл рот от изумления. Неужели Мирин считала его каким-то чудовищем?

Мать не дала ему шанса ответить и удалилась в свою комнату, оставив его в недоумении одного перед угасающим пламенем.

* * *

Вздрогнув, юноша проснулся. Очаг потух, лишь тлеющие угли напоминали об огне, с шипением выпуская тонкую струйку дыма. Какое-то время Джек не мог понять, где он находится, пока глаза не приспособились к знакомому интерьеру дома его матери. Что-то разбудило его – возможно, странный сон.