Книга Зачарованная река, страница 208 – Ребекка Росс

Так много изменилось за один день.

Она произнесла свои последние слова; кольцо власти было уже на руке Торина. Кузен сопроводил ее к одной из потайных дверей. Джек шел за ней по пятам. Но прежде, чем они успели ускользнуть, кто-то из толпы выкрикнул:

— А как же бард? Бард теперь наш. Он останется?

Адайра остановилась, взглянув на юношу.

Глаза Джека расширились от удивления, но он повернулся к клану со словами:

— Я последую туда же, куда и она.

— Значит, вы будете играть для Запада? – сердито выкрикнула женщина. – Играть для наших врагов?

— Не отвечай на это, Джек, – предупредил Торин вполголоса. – Пойдем, нам нужно идти.

Но Джек остановился и заявил твердым голосом:

— Я играю для Адайры и для нее одной.

Девушка все еще не могла прийти в себя от его ответа, когда они вышли во внутренний двор. Две запряженные лошади ждали их на покрытых мхом каменных плитах.

— Ты можешь прислать весточку, когда доберешься? – спросил Торин, когда она уселась в седло.

— Да, я дам тебе знать, – ответила Адайра, беря поводья.

Девушка не знала, как попрощаться с кузеном. Она чувствовала себя так, словно от нее отрывают часть плоти, и глубоко вздохнула, когда он сжал ее ступню.

— Прости, Ади, – прошептал он, глядя на нее.

Она встретилась с ним взглядом. Ее голова раскалывалась от сдержанных слез.

— Это не твоя вина, Торин.

— У тебя всегда будет дом здесь, со мной и Сидрой. Тебе необязательно оставаться на Западе. Однажды, когда Морэя Бреккана освободят… я надеюсь, что ты вернешься к нам.

Она кивнула, но никогда в жизни не чувствовала себя такой потерянной. Как бы ей ни хотелось заглянуть в свое будущее, путь, который ей предстоял, был туманным. Она не знала, останется ли со своей кровной семьей, примет ли ее однажды обратно Восток или она вообще покинет Каденцию.

Адайра погнала лошадь вперед, и рука Торина соскользнула. Она не попрощалась с ним.

Ее кузен никогда не любил прощаний.

Когда солнце достигло зенита, Адайра и Джек в последний раз направились к восточным холмам.

* * *

Иннес Бреккан еще не прибыла.

Адайра и Джек спешились и решили дождаться лэрда в доме вместе с Мирин и Фрей.

Ковер, на котором Дерек истек кровью, был свернут и убран, но Адайра все еще ощущала в воздухе привкус смерти. Мирин открыла все ставни, впуская южный ветер.

— Хочешь чаю, Адайра? – предложила женщина. Ее лицо было изможденным, пепельно-серым, а голос хриплым, как у призрака. Она выглядела хуже, чем когда-либо, и это вызвало у Адайры тревогу.

— Нет, но спасибо тебе, Мирин, – ответила девушка.

Ткачиха кивнула и вернулась к своему станку, но, казалось, она запуталась в паутине, не в силах работать. Фрей цеплялась за ноги Джека, и Адайра старалась не смотреть на них, пока Джек готовил сестру к долгой разлуке.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал, – плакала девочка. Ее рыдания заполнили домик, прорываясь за окна и резко контрастируя с ярким солнечным светом и теплым летним днем.

— Послушай меня, Фрей, – мягко сказал Джек. – Мне нужно быть с…

– Почему ты должен уехать? Почему ты не можешь остаться здесь, со мной и мамой? – Ее слова размывались слезами. – Ты обещал, что пробудешь здесь все лето, что ты не уйдешь!

Ее причитания было больно слушать, и Адайре вдруг стало трудно дышать. Стены сомкнулись вокруг нее, и она, задыхаясь, выскользнула через заднюю дверь. Девушка закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но все еще слышала, как Фрей спрашивает: